В паутине страсти - Алена Иванова

В голове сразу всплывает образ властного мужчины, который был у мэра в кабинете. Как он закрыл дверь прямо перед моим носом и сальным взглядом пялился на мою грудь.

Неужели он мне палки в колеса вставляет? Но зачем? Мэр попросил?

— Я, пожалуй, откажусь. Видите ли, я привыкла сама решать свои проблемы. К тому же для ужина уже поздновато.

— Чем больше ты ломаешься, детка, тем хуже. Ты ведь не хочешь, чтобы стало ещё хуже?

— Хуже? Значит это вы мне пакости устраиваете? Тем более не приеду.

Сбрасываю звонок. С вызовом смотрю на громилу и протягиваю трубку. Смотрит на меня как на сумасшедшую, аккуратно забирает телефон, будто тот может взорваться. Отходит подальше и снова звонит.

Оглядываюсь. Понимаю, что бежать нет смысла. Максимум тянуть время, пока Михаил отцу не расскажет.

— В машину садись

Вздрагиваю от этого голоса. Это мне?

Смотрю на мрачного мужчину.

А что я хотела, сразу понятно было, что он просто так не отстанет.

Едем. Интересно куда?

Подъезжаем к школе. Зачем мы здесь?

Мрачный как туча мужик открывает дверь и ведёт к школе.

— В школе люди есть?

— Что?

— Люди внутри остались?

— Нет. Ночь же

Я все ещё не понимаю о чем он.

Замечаю, как делает знак водителю. Тот идёт с канистрой к зданию и начинает его чём-то поливать.

Вижу в руках зажигалку.

— Нельзя отказывать Пауку — слышу его холодный голос.

Нет! Они не могут, не посмеют. Это же школа!

О, боже. Птички! У меня в живом уголке живут птички.

Все как в замедленной съемке. Бросаюсь к дверям, рывком их открываю. Точно, я же не закрыла на ключ, не успела.

Залетаю уже в горящее здание. Слышу какие-то крики, бегу к птицам.

Здание вспыхивает мгновенно. Кругом огонь, дым. Дышать тяжело. От стен идёт жар. Прижимаю к себе клетку. Пытаюсь пробраться к выходу. Воздуха почти нет. Кашляю, задыхаюсь.

Сильные руки тянут на себя. Выводят из здания. Мужская фигура расплывается, грубый голос материться. Слов не разобрать. Чувствую клетку в руках, улавливаю волнение птиц. Живы. Улыбаюсь и уплываю в темноту.

Меня куда-то несёт как по волнам. Я на корабле? Слышу гудение мотора. Не корабль — машина.

Медленно доходит происходящее. Моя школа сгорела, и меня везут к человеку, который это устроил.

— Оклемалась?

Неужели в голосе волнение? Ну да, я ведь им живая нужна.

— Куда мы едем?

Сажусь. Оглядываюсь. В ногах стоит клетка с птицами. Рядом тот амбал, что мне телефон давал поговорить.

— Уже приехали.

Вижу, как машина заезжает за высокий черный забор. Останавливаемся.

— Выходи

— А куда мы приехали?

Оглядываюсь. Черный высокий забор, огромный коттедж и пару охранников с собаками на цепи. Ротвейлеры кажется. Скалятся на меня, рычат.

О, боже. Они ведь кого угодно на кусочки разорвут.

Интуитивно жмусь к амбалу. Страшно.

Смотрит на меня, усмехается.

— Не бойся. Без приказа не укусят.

Делает шаг вперёд, а я не двигаюсь. Не могу отвезти взгляд от этих монстров.

— Просто будь хорошей девочкой, не зли босса. Соглашайся.

— На что?

— На все — чувствую горечь в его словах. Он явно знает больше, чем хочет сказать.

28. ЛИТА

Этот придурок буквально заталкивает меня в какую-то комнату и закрывает дверь.

Смотрю на человека перед собой. Действительно тот самый, из мэрии. Наглый, самодовольный. Вальяжно развалился на диване, разглядывает меня. Усмехается.

Конечно, видок у меня ещё тот. Волосы растрёпанные, щеки в саже, в руках злосчастная клетка.

— А я смотрю, у вас серьезные проблемы нарисовались, Аэлита Романовна.

Веселится он.

Весело тебе, ублюдок, да?

Не зли босса? Это меня нельзя злить! Ну, сейчас ты у меня получишь!

— Вы сожгли мою школу!

Злость клокочет во мне. Подхожу ближе, ставлю клетку на стол и с вызовом смотрю на него.

— Ну что вы, Аэлита Романовна. У вас были проблемы с проводкой. Что-то замкнуло и произошло возгорание. Надеюсь, жертв нет? Дети не пострадали? Охрана? Может быть уборщица?

— Нет

Буркаю я. На что он намекает?

— Жаль

Его голос отравой разливается в груди. Он что, хотел кого-то убить? Смотрю в эти глаза и не верю. Может это шутка такая? Но у него глаза зверя, способного на все.

— Что?

Шепотом переспрашиваю я. Не верю, что он это всерьёз. Злость улетучивается, появляется страх.

Встаёт. Подходит ближе. Разглядывает с ног до головы, как будто оценивает добычу, что ему попалась.

— Жаль, что ты не пришла ко мне сама. Было бы красиво.

Я вся таки делаю шаг назад. Этот человек меня пугает.

— Что?

О чем это он? Как будто не замечает моей растерянности. Подходит ещё ближе

— Хотел, чтобы все было по-особенному. Я решаю твои проблемы, ты мне за это благодарность.

Он уже так близко, что касается моего лица. Легонько так, но я все равно отскакиваю как ужаленная.

Волна страха проносится по всему телу. Стараюсь взять себя в руки. Кажется, что он набросится, если почувствует мой страх.

— К чему это лицемерие? Если бы вы хотели помочь, не сжигали бы мою школу!

Какой мерзкий у него хохот. Как будто под кожу яд проникает.

— Я не сказал, что хочу помочь, я сказал, что хочу благодарность.

И ухмылка мерзкая.

— Как я понимаю, от ужина ты отказалась? В таком случае предлагаю чай. Твой любимый, с травами.

Я ни слова не произнесла, а он уже идёт к столику с чайником и кружками.

Что ему надо? Откуда он знает про чай? Справки навёл? Значит и про отца знает. Может он хочет папе навредить?

— Поздно пить чай. Мне домой надо, отец будет волноваться. Вы же знаете, кто мой отец?

Стараюсь говорить максимально холодно и высокомерно. Папа с ним церемониться не будет. Так что пусть знает, с кем связываться.

— Разумеется. Вот чай попьём и поедешь. Да ты присаживайся, что строишь.

А ведь и правда, что это я стою. Пусть знает, что я здесь главная. Папа скоро приедет и заберёт меня.

Сажусь на диван. Он протягивает мне кружку, улыбается. Наверное, думает, что он неотразим, но мне только страшнее становится от этой гримасы. Замечаю что у него волосатые руки. У пауков кажется тоже волосатые лапки.

Черт. Он сейчас реально на большого паука похож.

Почему он так внимательно смотрит, как я пью чай? Смотрит и молчит. Зачем тогда привез сюда, если все время молчит?

Не выдерживаю этой тишины

— Хватит на меня смотреть! Скажите прямо, что вы от меня хотите?

Садится рядом, смотрит мне