Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

Так вот этот день, это утро, эта дорога — были началом того самого судьбоносного. Я это осознавала особенно отчетливо.

— Ну, колись! — плотоядно ухмыльнулась подруга, когда я, почти полностью опустошив стакан воды, сделала первый глоток кофе.

— Уверена? — подмигнула я Джонни.

Собакин начал медленно «закипать», не зная, чему уделить большее внимание. Нам или происходящему за стеклом.

И если бы не воспитание…

Пухлой жопкой он ерзал по постеленной на подоконнике дорожной подстилке так, словно собирался протереть в ней дырку.

Хорошо еще пока молчал. Но вряд ли это было надолго. Воспитание — воспитанием, но с темпераментом шутки плохи.

Ольга нетерпение питомца вроде как и не замечала. Закатила глаза, будто говоря, что ничего другого от меня и не ожидала, потом медленно выдохнула и… кивнула. Решительно.

Ну что ж. Как говорится, сама напросилась.

Я сделала заговорщицкий вид, наклонилась к ней через столик и шепотом произнесла:

— Меня разыскивает милиция.

Выражение лица подруги менялось по-кадрово. Шок. Граничащее с изумлением удивление. Неверие. Подозрение, что разыгрываю. Потом понимание, что такое действительно может быть. И, наконец, спокойное, если даже не сказать — равнодушное принятие.

— И вы на всякий случай решили свалить из Москвы? — взялась она за кружку с капучино.

О том, что у меня есть способы обезопасить себя от излишнего любопытства, Ольга знала — был у нас с ней такой разговор. Отсюда и ее «на всякий случай».

— Как говорит Стас, на каждую хитрую гайку всегда найдется свой болт с резьбой, — грустно — и ведь не преувеличивала, улыбнулась я. Сделав очередной глоток, отставила чашку и машинально погладила подставленную мне лобастую собачью голову. — Мне устроили грамотную ловушку, в которую я не могла не вляпаться.

— Даже так… — посмотрев на меня каким-то непонятным взглядом, произнесла вдруг Ольга. — А меня вы решили увезти подальше, чтобы вывести из-под удара?

Я только пожала плечами. Скорее, все было ровно наоборот. Именно ее мысль свалить куда-нибудь из города навела на идею покинуть Москву на некоторое время.

Однако говорить ей об этом я не собиралась. В списке приоритетов безопасность Ольги стояла выше, чем моя собственная и ей об этом тоже было известно.

— Даже не знаю, что сказать на это, — не дождалась Ольга моего подтверждения.

Взгляд вновь стал непонятным, а поза — напряженной. Как если бы она собиралась вскочить и убежать.

И это меня неожиданно расстроило — возникло ощущение, что теряю подругу, но лишь на мгновение. Разочарование нахлынуло и растаяло туманом, намекая, что пора завязывать с человеческими эмоциями и переключаться в режим ищейки.

Мысль была хорошей, однако не столь однозначной, как казалось на первый взгляд. Я привыкла к «нормальной» жизни, используя дар лишь при необходимости.

Обстоятельства изменились.

Мне стоило это принять.

И не завтра, когда может стать поздно, а именно сейчас, пока ситуация позволяла войти в нужное состояние мягко, не вызывая резкого смещения реальностей.

И я это сделала. Незаметно для окружающих подобралась — Джонник сразу отреагировал, тут же наклонил бошку, словно приглядываясь. Медленно выдохнула, буквально перестраиваясь тем «нутром», что делало меня ищейкой.

И мир тут же откликнулся, став другим. Ярким, насыщенным цветом, звуком, запахами. И образами.

Но они не обрушились — так было раньше, когда я только начала привыкать к своему второму «я», а словно обняли, окутав своим многообразием, мягко дали почувствовать свои неоднородность и многомерность.

Люди тоже стали иными. Как если бы обрели глубину, добавив себе еще одно измерение. То, что наполнено чувствами, эмоциями, мечтами и желаниями, целями и потребностями. И — готовностью к действию.

Этого хватило, чтобы понять побуждения Ольги. Всего лишь провокация, за которой скрывался легкий страх неизвестности, беспокойство обо мне и Стасе и с трудом контролируемая жажда приключений.

От этого на душе стало спокойнее. Подруга принимала меня. Принимала такой, какой я была.

И тогда я решила ей подыграть. Совсем немножко, только слегка уколоть:

— Ты еще можешь отказаться от нашей компании, — грустно опустила я голову.

— Могу, — холодно кивнув, согласилась она. Потом, расслабившись, ехидно улыбнулась. — Но не буду.

— Уф! — выдохнула я, обрадовавшись вполне искренне. — Ты меня чуть до инфаркта не довела.

— Старалась, — хмыкнула Ольга, довольно. Встряхнула своей рыжей гривой.

— И у тебя получилось, — поднявшись, заверила я подругу. Пока она допивала последние капли капучино, спустила Джонника с подоконника. — Поторопись, Стас уже ждет нас на подземной парковке.

Спрашивать, откуда мне это известно, Ольга не стала.

И правильно сделала. Просто до того, как произнесла, я этого и сама не знала.

* * *

А телефон все трезвонил. Вибрировал, издавая не самые приятные звуки — рингтон был стандартным, давностью лет в десять.

Взгляд отца стал напряженным.

Впрочем, и сам Игнат подобрался, как если бы от того, что услышит, зависела жизнь.

Наплевать, если его, главное, чтобы не тех, кто дорог.

Эта мысль его и успокоила. Окончательно и бесповоротно.

Пути обратно не было — вопрос принципиальный, так что дергаться и дальше смысла не имело.

Как будет… так — будет. Но он сделает все, чтобы так, как надо.

Он достал из заднего кармана джинсов не первой свежести телефон — снабдил Виталий, поднимаясь, нажал кнопку:

— Слушаю.

— Сможешь подъехать через пару часов на ватрушку? — не здороваясь, отозвался собеседник.

— Куда, куда? — переспросил Игнат, отходя к окну.

Привычка. Все держать в поле зрения.

Надежный товарищ Виталия уточнил адрес — площадь Восстания, Игнат прикинул — вполне укладывался и договорить с отцом и доехать, так что с ответом не задержался:

— Буду.

— Захвати документы, оформим страховку. — И прежде чем Игнат дал понять, что эта идея ему не нравится — фамилия в системе явно стояла на контроле, добавил: — Там свои люди. Засветят, только если сам проколешься.

— Понял, — согласился с такой постановкой вопроса Игнат и отключился.

Продолжая держать телефон в руке — свой, как и договаривались со Стасом, он оставил дома, в Москве, грустно улыбнулся:

— Похоже, с мамой я так и не увижусь, — посетовал он, имея в виду, что утро у слегка загулявшей Алевтины Андреевны должно было начаться не раньше обеда.

— Так будет даже лучше, — вроде как подбодрил его отец. Потом, бросив еще один взгляд на расчеты в блокноте, встал:

— План есть?

— Куда ж без плана, — успокоил его Игнат. — Деньги — тоже.

— Лишними не будут, — жестко, так, что у Игната даже мысли спорить не возникло, отрезал отец, направляясь