Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс

Я стиснул зубы. Белозёров ждал, копил ресурсы и теперь устроил полномасштабное информационное наступление.

— Понял. Я перезвоню через час, — произнёс я.

Сбросил звонок, быстро навёл порядок в лаборатории и вышел на улицу. Направился к набережной озера.

Нужно подумать. Разложить всё по полочкам, прежде чем действовать.

Женевское озеро сверкало в лучах утреннего солнца. Лёгкий ветер гнал по воде мелкую рябь, вдалеке белели паруса яхт. Мирная картина — совсем не вязавшаяся с войной, которая разворачивалась за тысячи километров отсюда, да ещё и в цифровом пространстве.

Я сел на скамейку и уставился на воду.

Тимур Евгеньевич не просто зашевелился — он нанёс мощный, хорошо подготовленный удар. Хакерские атаки, волна негатива, дискредитация бизнеса. Всё одновременно, всё скоординировано.

Ответ должен стать соответствующим.

Я достал телефон и набрал номер Василия.

— Слушаю, ваше сиятельство, — он ответил моментально.

— Докладывай ситуацию. Сайты восстановили?

— Пытаемся. Наши программисты изо всех сил стараются. Не буду погружать вас в технические детали, но там давят со всех сторон, — вздохнув, ответил Вася.

— Понял. Что у нас с отзывами?

— Работаем. Что-то перекрываем своими, где-то договариваемся об удалении. Но их слишком много — сотни аккаунтов, все новые, все пишут одно и то же разными словами. Явно боты.

— Ясно. Не тратьте время, они всё равно опубликуют ещё сотни. Будем действовать по-другому. Выдайте людям честную информацию, — произнёс я.

— Какую именно? — не понял Василий.

— Всю правду. Белозёров и его вассалы гадят роду Серебровых, потому что мы отказались воровать субсидии вместе с ними. Ельцов под следствием за хищения — а теперь его сюзерен пытается уничтожить тех, кто разоблачил Ельцова, — ответил я.

— Это серьёзное обвинение, ваше сиятельство, — осторожно произнёс Вася.

— Это правда, и люди должны её знать. Пусть сами решают, кому верить — анонимным ботам или нам.

— Как скажете. Приступаем.

— И ещё свяжитесь с журналистами. Со всеми, кто готов написать правду, пусть Валерий подскажет, к кому обратиться. Чем больше шума — тем лучше, — посоветовал я.

— Сделаем, — пообещал Вася.

Я сбросил звонок и встал со скамейки.

Прогулка по набережной помогала думать. Я шёл мимо дорогих отелей и ресторанов, мимо туристов с фотоаппаратами, мимо местных жителей, выгуливающих собак. Обычная жизнь обычного города. А у меня — война.

Я уселся за столик в кафе, заказал стейк и кофе, а затем позвонил замминистра Вольскому. Уверен, помня о том, что я спас жизнь его супруге, он не откажет в помощи.

— Граф Серебров! Рад слышать. Как ваш симпозиум? — сказал Павел Андреевич, взяв трубку.

— Благодарю, всё хорошо. Павел Андреевич, у меня к вам дело.

— Слушаю внимательно.

— Вы знаете о ситуации с бароном Ельцовым? Проверки в его клиниках? — уточнил я.

— Разумеется. Неприятная история, — посетовал Вольский.

— Проверки сворачивают. Кто-то наверху решил, что скандал достаточно большой.

— Хм. Понимаю. И вы хотите, чтобы я… — начал замминистра.

— Чтобы помогли довести проверку до конца. Хищения были — это факт. Если замять дело сейчас, виновные останутся безнаказанными, — перебил я.

— Непростая просьба, граф… Но я поговорю с нужными людьми. Ничего не буду обещать, но постараюсь помочь, — произнёс Вольский.

— Благодарю. Я этого не забуду, — ответил я.

Мне принесли заказ, и я съел стейк, даже не почувствовав вкуса. Голова была занята мыслями о том, что ещё можно сделать. Решившись, я позвонил князю Бауму.

Мне не слишком хотелось втягивать сюда Мирона Сергеевича. Всё-таки он князь, и я не хочу быть слишком ему обязанным. С другой стороны — он явно нацелен продолжать сотрудничество со мной, так что обратиться за помощью можно.

— Слушаю, Юрий Дмитриевич! — ответил Баум.

— Здравствуйте, ваша светлость. Как ваши дела, как Елизавета Павловна?

— Супруга в полном порядке, как и мои дела. Спасибо, что спросили. Простите, я опаздываю на встречу. Могу чем-то помочь?

— Можете. У меня возникли некоторые трудности с интернет-ресурсами, если так можно выразиться, — ответил я.

— Слышал, слышал. Белозёров совсем распоясался, — посетовал Мирон Сергеевич.

— Вы уже знаете? — слегка удивился я.

— Я много чего знаю, граф. Тимур Евгеньевич не умеет действовать тихо. Так чем конкретно я могу помочь?

— Проверку в клиниках Ельцова пытаются замять, и я хочу, чтобы этого не случилось.

— Вот как. Ну, у меня есть пара знакомых в прокуратуре. Посмотрим, что можно сделать, — хмыкнул Баум.

— Буду признателен, ваша светлость.

— Не за что, граф. Мы партнёры. А партнёры помогают друг другу, — произнёс Мирон Сергеевич.

Я уже не раз слышал от него эту фразу. Либо он и сам в это искренне верит, либо таким образом пытается настроить меня на то, что рано или поздно я тоже должен буду ему помочь.

Впрочем, я и не против.

Мы поговорили ещё немного и попрощались. Я допил кофе, расплатился и встал из-за столика. Не спеша, направился в сторону своей гостиницы.

Вольский и Баум — весьма влиятельные люди, и оба на моей стороне. Их усилий должно хватить, чтобы проверка продолжилась. А дальше — посмотрим.

Войдя в номер, я снова созвонился с Дмитрием и убедил его, что все проблемы скоро будут решены. Мы обсудили текущие дела, и Дмитрий напомнил, что мне нужно решить ещё один важный вопрос.

Сделка в Кемерово. Владелец фабрики лабораторного оборудования ждал ответа, а я всё откладывал.

Сейчас — самое время.

Я связался с секретарём, и тот подтвердил, что владелец фабрики готов прямо сейчас со мной пообщаться. Так что я открыл ноутбук и запустил видеосвязь.

На экране появилось лицо пожилого мужчины — барон Григорий Павлович Сомов, владелец фабрики «Эталон». Он выглядел сосредоточенным, даже напряжённым. Пригладив седые волосы, он приветственно кивнул мне:

— Добрый день, ваше сиятельство.

— Добрый день, Григорий Павлович. Рад знакомству и прошу прощения, что откладывал нашу беседу. Я сейчас на симпозиуме в Европе, много дел, — признался я.

— Да-да, я понимаю… — кивнул барон.

Мы немного поболтали ни о чём, и я убедился, что Сомов держится настороже. Возможно, он подозревал, что резко поднявшийся род Серебровых намерен поглотить его предприятие — и, в целом, был