Целитель - Gezenshaft

— Хм, как любопытно! — Бэгмен комментировал происходящее на экране. — Похоже, мистер Диггори нашёл первое препятствие — Зеркало Хеймера.

Мы видели, как Седрик задумчиво водит палочкой перед слегка светящейся желтым областью пространства в коридоре лабиринта.

— Это очень занятное охранное заклинание, не опасное само по себе, — говорил Бэгмен, — но полностью переворачивающее восприятие верха и низа на всех уровнях чувств и принудительно фокусирующее внимание именно на этом.

Седрик смело шагнул в желтую зону, покачнулся, с большим трудом отвёл взгляд от неба, закрыл глаза и смело сделал следующий шаг. Ещё один, и ещё, и вот он преодолел светящуюся область.

— Отлично справился мистер Диггори со своим препятствием!

Зрители радостно встретили этот факт, рукоплеская.

— Но нам ещё предстоит посмотреть, как с таким же препятствием справятся остальные чемпионы. Да-да, вы не ослышались — Зеркало Хеймера есть на абсолютно каждом пути в начальных этапах лабиринта.

Вскоре мы действительно смогли увидеть, как справились с этим остальные. Крам выдохнул, отошёл на пару шагов и попросту разбежался, сосредоточившись именно на том, чтобы переставлять ноги и ни на чём кроме. Флёр же сделала несколько иначе. Она наколдовала неизвестные мне светящиеся сферы в количестве трёх штук — на пол и на стены. Похоже, они как-то связаны с ней ментально и позволили сохранить восприятие или хотя бы просто правильную ориентацию в пространстве. Бэгмен назвал их Маяками.

Солнце окончательно спряталось за горизонтом, на небе появились звёзды, а на трибунах и небольшом пятаке пространства перед лабиринтом загорелись множество факелов, освещая всё вокруг. Чемпионы уже давно боролись с различными сложностями, держа Люмосы над головами. Там были и различные магические животные, растения, ловушки на основе рун, сложные чары на области. Всё выглядело достаточно опасным, а возможность наблюдать за происходящим раскачивала публику на эмоциональных качелях так, что я не удивлюсь, если потом будет грандиозная попойка для успокоения нервов.

Финальным аккордом, гвоздём в нервном здоровье многих, стал огромный соплохвост, с которым повстречалась Флёр.

— О, какой милашка вымахал, — ласково пробасил Хагрид, а его поистине громкий голос услышали все, придя в священный ужас, ведь ни для кого не новость, что чем ласковее Хагрид отзывается о животном, тем оно смертоносней.

С увеличением размеров до солидного такого хитинового танка, соплохвост сильно потерял в скорости и маневренности, а по заверениям Бэгмена, общих знаний школьной программы по уходу достаточно, чтобы найти его слабые места. Флёр справилась, пусть и пришлось побегать от этого танка и поуворачиваться от струй пламени, внешне мало уступавших драконьим. Правда, дракон заливал всё потоком, а соплохвост — вспышками, выстрелами.

Когда Седрик нарвался на сфинкса, вся делегация Дурмстранга облегчённо выдохнула. Неужели они считают Крама настолько тупым? Забавно. Жаль, что магия для наблюдения за чемпионами не передавала звуки — всем было интересно услышать загадку. Но так или иначе, Седрик с ней справился.

Самая интрига началась, когда Бэгмен объявил, по подсказкам волшебников, что следят за ситуацией в лабиринте, что все трое чемпионов вот-вот подберутся к кубку. Напряжение нарастало. Почти одновременно чемпионы вышли в просторную секцию лабиринта, посреди которой, на постаменте, стоял кубок. Они замерли, смотрели друг на друга, готовились к чему угодно. Вся дилемма и напряженность мысли отражалась на их лицах — тот, кто управляет чарами, демонстрирующими происходящее, а они точно под контролем, явно заслуживает Оскара за лучшую операторскую работу. Вспомнив один хороший старый фильм, я, в полной тишине, не удержался от попытки изобразить мелодию:

— Туру-дуру-дум… Уа-уа-уау…

С разных сторон послышались смешки, и было их довольно много. Краем глаза я отметил, что принадлежали они в основном магглорождённым или полукровкам. Это радует — классика вестернов должна жить, пусть она и сильно исказила историческую достоверность самой концепции Дикого Запада.

Первым атаковал Крам, стараясь выбить самое слабое, по его мнению, звено — Флёр. В принципе, можно считать, что ему это удалось — Протего Флёр проломилось под напором мощного, но не очень быстрого Ступефая. Зато Крам пал жертвой Экспеллиармуса Седрика, но не растерялся, тут же бросившись к кубку. Казалось, вот она победа, но я ждал чего-то интересного. Седрик взмахнул палочкой, произнёс заклинание, и на пути Крама из земли вырос столб. Света там почти не было, и я не удивился, что Крам со всего размаха врезался в этот столб головой. Почему не удивился? Ну, был у меня в прошлой жизни похожий случай, тоже в условиях бега, большой скорости, плохой освещённости, но не со столбом. Да… Перевернуло меня тогда знатно.

Седрик на краткий миг глянул, как дела у Флёр, ведь стены лабиринта норовят опутать и сожрать того, кто в них попадёт. Делакур почти выбралась, Седрик сам себе кивнул, мол: «Справится», и банально призвал кубок при помощи Акцио. Миг, и вот он появился на полянке перед всеми нами, держа кубок.

Громко заиграл небольшой оркестр, возликовали зрители, оглушая меня своими воплями радости. Седрик всего секунду выглядел растерянным, но потом улыбнулся и поднял кубок над головой. Да, это не Кубок Огня, просто кубок, пусть и красивый — символ победы.

К Седрику тут же направился Бэгмен, попутно поздравляя, да и другие судьи. Разве что лысый Каркаров выглядел недовольным.

— Это мой сын! — прорвался к Седрику мистер Диггори, радостно крича, да так громко, что было всё прекрасно слышно. — Это мой мальчик!

Вскоре эвакуировали из лабиринта других чемпионов. Флёр была грустной, но не особо. Крам сурово дулся, обиженно глядя в пространство перед собой и не менее обиженно потирая большую шишку на лбу. Но Седрику руку пожал и даже немного улыбнулся, искренне, стоит отметить. Дамблдор выглядел счастливым. Его прямо распирало от гордости и этим он не уступал не менее счастливому мистеру Диггори, что крутился вокруг сына, успев того и обнять, и потрепать по голове, и сфотографироваться с ним, всячески акцентируя внимание именно на Седрике.

Мистер Бэгмен объявил победителя, слово взял Дамблдор, поздравил всех в общем, и Седрика, в частности, и пригласил, в том числе и гостей, если они пожелают, на праздничный пир в честь окончания Турнира. Директор акцентировал внимание на именно благополучном окончании. К счастью ли, или к сожалению, но почти все гости в итоге поблагодарили директора за гостеприимство, но отказались, сославшись на дела, занятость и прочее.

Под шум веселья и радости, мы начали покидать трибуны. Краем глаза я заметил странную вещь — в тени, почти никем не видимый, в траве у внешней стены трибун кто-то валялся. Никто не обращал на это абсолютно никакого внимания.

— Эй, Эрни, — я дёрнул за руку шедшего рядом МакМиллана, который весело обсуждал увиденное с другими ребятами.

— А?

— Там кто-то валяется.

— Хм… Может нужна помощь?

Пусть Эрни сказал так, но по лицу было видно, что он не горел желанием тратить время на