О праве войны и мира - Гуго Гроций

849

Филон в конце книги первой «О житии Моисея» говорит: «Торопясь преступать, вы спешите подвергнуться наказаниям».

850

И Моисей Маймонид высказывается подобным образом в комментарии на Второзаконие (XXXIII).

851

Сюда же относится также место у Амвросия в слове XX на псалом «Блаженны непорочные», к стиху «Милосердие Твое, Господи», приведенное в caus. III, quaest. VII. То же самое имеется у Кассиодора (VI, 21).

852

Кассиодор («О дружбе»): «Если одна рука как-нибудь случайно повредит другую, то поврежденная не отразит удара и не подвигнется на отмщение».

853

У него же («О гневе», кн. II, гл. 12): «Я отомщу, потому что так следует, а не с досады».

854

Отсюда следующие гомеровские слова: «Им овладел дикий гнев». Также:

Гневом великим вскипел дух в глубине его сердца.

И еще:

Гнев великий Ахилла смири.

855

Отсюда «угасить гнев» у Гомера.

856

Сенека («О гневе», кн. II, гл. 26): «Столь неразумно гневаться на то, что не страшится и не ощущает нашего гнева». Дикие бразилианцы вымещают гнев на железе как на человеке.

857

См. сказанное по этому предмету у Сенеки («О гневе», кн. I, гл. 5).

858

Платон в диалоге «Горгий». См. об этом у Феодорита («О промысле», кн. XX).

859

Сенека («О гневе», кн. I, гл. 13): «Гневливее всех дети, старцы и больные; все хилое от природы склонно к жалобам».

860

Теренций в «Свекрови» пишет:

Гневливы дети меж собой по пустякам.

А отчего? Незрел у них руководящий ум.

И женщины обидчивы, как дети же.

Аммиан Марцеллин (кн. XXVII) так высказывается о гневе: «Этот продолжительный нарыв души, иногда постоянный, по определению опытных людей, обычно рождается от слабости ума, что они подтверждают убедительным доказательством, а именно – что гневу больные подвержены более, нежели здоровые, женщины – нежели мужчины, старцы – нежели юноши, несчастные – нежели счастливые».

861

Эти три начала: исправление, удовлетворение и пример, приводит также Златоуст в толковании «На Послание первое ап. Павла к коринфянам» (XI, 32).

862

Сенека («О гневе», кн. I, гл. V): «Подобно тому как мы обжигаем искривленные копейные древки, чтобы их выпрямить, и ущемляем их не с тем, чтобы разломить, но с тем, чтобы исправить, так и болью душевной и телесной мы исправляем души, испорченные великими пороками». Он же («О гневе», кн. II, гл. 27): «Для этого были исправные должностные лица, родители и судьи, чье бичевание следует принимать так же, как действие ланцета или воздержание и прочее, что причиняет целебные страдания, ради пользы здоровью».

863

См. Августин, «Руководство» (гл. LXXII).

864

Златоуст называет таких лиц «пораженными неизлечимым недугом» в толковании «На Послание второе ап. Павла к коринфянам» (XIII, 9), Юлиан в книге второй «О Констанции» пишет:

«Имеются двоякого рода преступления: одни подают надежду на исправление и не исключают полного исправления преступника, другие же совершены неисправимыми преступниками; для лиц последнего рода законами установлена смерть как воздаяние за зло, не столько ради их собственного блага, сколько ради блага других».

865

Даже у диких зверей наблюдается некое подобие этого: «Лев кидается, чтоб покарать прелюбодеяние» (Плиний, «Естественная история», VIII, 16).

866

«Убийство искупается убийством», – так у Плутарха Ромул заявляет по поводу убийства Тация лаурентинянами. Тот же Плутарх высказывается следующим образом о мантинеянах, испытавших жестокое обращение от жителей Ахайи: «Это дурное обращение имело в себе некую справедливость возмездия». Велисарий у Прокопия («Война с вандалами») заявляет: «Естественна досада потерпевшего против причинившего насилие».

867

См. его же слова против Симмаха.

868

См. у Иосифа Флавия («Иудейские древности», XIII, 1) о возмездии за смерть Иоанна.

869

Так же и Тит Ливий (кн. I): «…так как лаурентиняне поступали согласно праву народов».

870

Тиндарей так рассуждает об Оресте в трагедии Еврипида «Орест»:

Ты мне велишь с ним спор вести о мудрости?

Хоть явно всем, что – зло, что есть добро,

Безумней кто же человека этого:

Не почитает он ни справедливости,

Не соблюдает и законов Греции.

Как только Агамемнон испустил свой дух,

Поверженный рукою дочери моей

(Поступок гнусный, чуждый оправдания),

Он должен был, согласно справедливости,

Изгнать из дома тотчас мать-преступницу.

Тогда б исполнил меру он в несчастии,

Соблюл закон и долг, и благочестие.

А ныне он подвергся той же участи;

Виновною признав ее заслуженно,

Он матереубийством запятнал себя.

Я, Менелай, задам один вопрос тебе:

Коли жена Ореста мужа умертвит,

Ее же сын родной убьет в отмщение,

А внук его подымет руку на отца, —

Где ж будет стольким бедствиям конец?

Эти последние слова, исполненные мудрости, дали материал для рассуждений философам и ораторам.

Максим Тирский в рассуждении о том, следует ли воздавать за обиды, говорит: «Ибо если потерпевший обиду станет мстить и превысит в этих целях зло, испытанное от обиды, как бы некоторым скачком, то за несправедливостью последует другая несправедливость; так как если, исходя из такого права, предоставить потерпевшему зло возможность мстить причинившему его, то вследствие этого опять от последнего право мщения обратится к первому, поскольку ведь обе стороны имеют равные права. А если так, то, что же ты создал нам, Юпитер, за справедливость из разгоревшихся преступлений? До чего дойдет и где окончится это бедствие?» Аристид в речи «О мире» заявляет: «Кто же из греков останется в живых, если по вине тех, кто уже погиб, оставшиеся в живых будут терпеть то же бедствие бесконечно?» Тот же смысл