Творения. Часть 2 - Афанасий Великий

Феодула траянопольскаго, которыя оба были Епископами во Фракии, добрых и православных мужей, поелику видели, что они ненавидят ересь, оклеветали сперва Евсевиевы сообщники, о чем и писал Царь Констанций, а во второй раз и сии подтвердили тоже. Констанцием же писано было не только изгнать этих Епископов из городов и Церквей, но и предать смертной казни, если будут где найдены. Как ни удивительно это, однако же, нимало не чуждо их образу действия. Научившись подобным вещам у Евсевиевых сообщников и как бы став наследниками их нечестия и поведения, как отцы их делали во Фракии, так и они захотели в Александрии показать себя страшными, и по их домогательству было написано наблюдать за пристанями и входами в города, чтобы епископы не возвратились как-нибудь в Церкви, вследствие соборнаго позволения. Написано было, по их домогательству, и к александрийским судиям об Афанасии и о некоторых пресвитерах поименно, что если Епископ, или кто-нибудь из тех пресвитеров найден будет вступившим в город или в пределы его, то судия вправе обезглавить найденнаго. Так новая иудейская ересь не только отрицается от Господа, но и поучается убийствам.

20) И при этом они не успокоились; но как отец их ереси ходит яко лев… иский кого поглотити (1 Петр. 5, 8), так и они, захватив во власть свою общенародное гульбище и ходя по нему, если находили, что кто-нибудь порицает их за бегство и изъявляет ненависть к арианской ереси, всех таковых секли бичами, связывали, высылали из отечества в заточение. А чрез это сделали себя столько страшными, что многие обратились в лицемеров, а многие согласились лучше бежать в пустыни, нежели жить с ними вместе. Таковы были неистовыя их дерзости после побега. Ибо совершают нечто необычайное, приличное только их ереси, чего прежде и не слыхивали, и чего, может быть, никогда не случится даже у развращенных язычников, не только у христиан. Святой Собор Епископов Викентия из Капуи, где митрополия Кампании, и Евфрата из Агриппинии, где митрополия верхней Галлии, отправил послами к Царю, чтобы, поелику он изгнал Епископов, то сам же и дозволил бы, по суду соборному, возвратиться им в свои Церкви. Писал также и благочестивейший Констанс к брату своему, и поддерживал сторону Епископов. Эти же достойные удивления и на все отважные люди, как скоро увидели послов в Антиохии, составляют общий совет, исполнение же принимает на себя один Стефан, как способный к подобным делам. В самые дни святейшей Пасхи, нанимают распутную женщину и, раздев ее донага, вводят ночью к Епископу Евфрату. Женщина эта, думая сперва, что призвана молодым человеком, шла охотно. Когда же, оставленная ими, увидела человека соннаго, который ничего не знает о случившемся, а потом, разсмотрела лице старца и догадалась, что это Епископ, тотчас подняла крик и стала жаловаться, что введена насильно. Но они просили ее молчать и солгать на Епископа. Так наступил день; дело разгласилось, и стекся весь город; придворные пришли в движение, дивясь распространившемуся слуху и прося не молчать о деле. Поэтому, произведен суд; содержатель непотребнаго дома обличил приходивших за женщиной; они же обличили Стефана, потому что это были его клирики. Посему, Стефан отрешается, и на место его поставляется скопец Леонтий, только бы арианской ереси не оставаться без защитника.

21) Царь Констанций, тронутый этим несколько, пришел в себя, и из поступка с Евфратом заключив, что и против других бывают подобные замыслы, повелевает немедленно освободить сосланных из Александрии в Армению пресвитеров и диаконов; и в Александрию пишет прямо, чтобы более не преследовать клириков и мирян у Афанасия. Потом, когда месяцев чрез десять скончался Григорий, с великою честию приглашает Афанасия, не однажды и не двукратно, но три раза написав к нему дружественно, убеждает ничего не опасаться и идти в путь, посылает пресвитера и диакона, чтобы тем с большею уверенностию возвратился он. Царь думал, что, страшась бывшаго прежде, не забочусь о возвращении. Пишет же и к брату своему Констансу, чтобы и он убеждал меня возвратиться. Он уверял, что целый год ожидает Афанасия, и никак не дозволял какого-либо нововведения, или поставления, сохраняя Церкви Епископу Афанасию.

22) Когда же так писал Царь и убеждал чрез многих, потому что заставлял писать и комитов Полемия, Датиана, Бардиона, Фаласса, Тавра и Флоренция, которым более можно было верить; тогда, предав все Богу, и на сие подвигшему Констанция, пришел к нему Афанасий с бывшими при нем. Царь принял его искренно и дозволил возвратиться в отечество и в Церкви, написав к поместным судьям, чтобы (так как прежде приказывал оберегать входы) иметь ему невозбранный доступ. Потом, когда Епископ стал жаловаться на то, что потерпел и что писано было против него, присовокупил же и просьбу, чтобы, по отбытии его, опять не стали клеветать враги, и сказал: «призови их, если угодно; пусть станут они передо мною, и я обличу их»; тогда Царь не сделал этого, но все, что прежде писано было на Афанасия по клевете, велит уничтожить и изгладить, подтвердив, что впредь не потерпит клеветы и что намерение его в этом твердо и непременно. И сказал это не просто, но запечатлел слова клятвами, призывая при этом свидетелем Бога. Убедив же Афанасия многими другими словами и посоветовав ему остаться в том уверенным, к епископам и судьям пишет следующее[5]:

23) Победитель Констанций Август экзарху египетскому Несторию.

Известно, что прежде сего было наше приказание[6] отыскать некоторыя писания, противныя чести достопочтеннейшаго Епископа Афанасия, состоят же они в заведывании твоей правдивости. Посему, угодно нам от испытанной нами трезвенности твоей, чтобы все письма, касающиеся сказаннаго выше имени и бывшия в твоем заведывании, сообразно сему нашему приказу, отослал ты в наш комитет.

* * *

24) А что писал он, по смерти блаженнаго Констанса, то, по переводу с латинскаго подлинника, состоит в следующем:

Победитель Констанций Август Афанасию.

Всегдашним моим желанием было, чтобы все делалось в угодность покойному моему брату Констансу; это не безызвестно и твоему разумению. В какой же был я скорби, узнав, что он умерщвлен какими-то людьми преступными, об этом может опять догадываться твое благоразумие. поелику же в настоящее столь печальное время покушаются иные устрашать тебя; то заблагоразсудил я послать к твердости твоей письмо сие, поставляя тебе в обязанность, как прилично епископу, учить народ тому, чего требует Божественная вера, и вместе с ним обычным образом проводить время в молитвах, а не верить пустым слухам, какие бы