Сомали: Чёрный пират - Алексей Птица

Выгодно продав «моторку», пошёл обменивать трофейное и кенийское бабло к местным менялам. Денег у меня скопилось много и абсолютно разных, поэтому надо менять на твёрдую валюту. Местные бумажки я обменял на доллары, то же произошло и с трофейными индийскими рупиями и французскими франками.

Египетские фунты я решил пока придержать, пригодятся позже. Меняла, конечно, свою выгоду не упустил, курс оказался довольно грабительским, ну да наплевать. Выйдя от менялы, я направился обратно в порт. Однако не успел отойти от местного «пункта обмена», как сразу почувствовал за собою слежку.

Какой-то молодой негр «повёл» меня от самой лавки. Что же, я обменял много денег, грех меня не «обуть». Впрочем, открыто на городских улицах никто напасть не посмеет. Зайдя в магазин, я накупил продуктов, покидал их в сумку и вышел. Пока я покупал продукты, количество местных пинкертонов увеличилось в три раза: добавилось ещё два человека. Почкованием они, что ли, размножаются? Пасли настолько топорно, что хотелось подойти и без разговоров дать в наглую чёрную морду. Сдержавшись, я направился в порт, и в тёмной, малолюдной подворотне на меня всё же напали.

– Эй, негр, а ну-ка, стой.

– Это ты мне? Чего надо?

– Деньги! Давай деньги, если жить хочешь.

– Хочу, но с деньгами. Без денег жить плохо.

– Тогда отдавай, нам ещё хуже без них жить, чем тебе. Отдавай, иначе…

Двое тут же достали ножи, а третий - старый, чуть ли не капсюльный револьвер.

«Гоп-стоп, я подошёл из-за угла, гоп-стоп, а не пошли бы вы на…», – всплыл в моей голове мотив старой блатной песенки.

– А…, понял! Вопросов нет, пацаны.

Сунув руку в нутро сумки, я выудил на свет закопчённое жало ствола моего МАТа. Надо, кстати, автомат почистить, а то неудобно как-то перед «людьми». Сама сумка шлёпнулась на землю, звякнув консервными банками.

– У вас, пацаны, проблемы. Поздравляю!

Взглянув на оружие, негры просто молча «дёрнули» в разные стороны. Посмотрев им вслед, я пошёл в порт, не став стрелять им в спину. Небольшая очередь на заправке чуть задержала меня. Заправив полный бак катера и три большие канистры, я отчалил с Момбасы.

Путь мой лежал на небольшой коралловый остров Пемба, что находился чуть дальше, ближе к Занзибару. Такой относительно небольшой остров с населением под двести тысяч человек и двумя городами-портами. Конечно, стоило кинуть якорь на острове, что лежал южнее Занзибара с говорящим названием Мафия, но от него далеко добираться до Аденского залива. А так всё в карму. Вскоре я уже входил в акваторию небольшого порта.

Порт города Чак-Чак с равнодушием смотрел на меня глазами многочисленных рыбаков, что видели не раз и не два подобные судёнышки. Да и катер у меня так себе, скорость максимум 30 узлов, а дальность хода до пятисот миль.

Поэтому, чтобы доплыть от Пембы до Джибути, мне нужно два раза заправиться. Хреново, в общем. Пришвартовав катер рядом с рыбацкими моторками, я заплатил охраннику две цены и поинтересовался, где можно переночевать.

– Так можно у Навембе, если не боишься.

– А что такое?

– У неё большая семья была и богатая, а сейчас остался один сын и тот болеет, остальные все умерли.

– Ммм, а что случилось?

– Прокляли её, и никто не хочет с ней жить. Муж сгинул в море, двое детей умерли внезапно, неизвестно от чего. Мы верим в духов моря и духов Африки, и они отвернулись от Навембе. Знахари помогают многим, но ей не смогли. Но тебе будет там удобно, если не боишься.

В хитрых глазах рыбака-охранника читалась ясно видимая надежда, что я тоже попаду под неведомые чары, и тогда катер достанется ему. Не сразу и, возможно, не скоро, но достанется. Ну-ну, потешь себя надеждой! Странно, что он вообще меня предупредил, но видимо не хотел сам попадать под проклятье. Ну, да ладно.

– Хорошо, веди меня к ней.

Меня довели до двери дома и, крикнув тётку, трусливо отошли назад. С первого взгляда на хозяйку и её сына стало ясно, что домочадцев поразила какая-то редкая болезнь и, вероятнее всего, связана она с сердцем. В доме царило уныние, на всём лежала печать безысходности. Женщина не ожидала и не надеялась, что кто-то останется у неё ночевать, да ещё и заплатит за это деньги. Но я остался.

Наступила ночь, вспомнив о своём закопчённом автомате, я взялся его чистить, спрятав в сумку пистолет. В этот момент в комнату зашёл сын хозяйки. На вид парню было лет двадцать, он страдал ужасной одышкой, и по всем признакам у него было слабое сердце. Звали его Обонато.

– Это оружие?

– Да, – ответил я, очищая ствол от нагара масляной тряпкой с бензином.

– Ты воин?

– Да.

– А зачем ты пришёл к нам?

Настроение у меня было, честно говоря, поганое, а тут ещё на глупые вопросы приходится отвечать. А мне нужно думать, что делать дальше, когда и как это делать.

– Чтобы убить твою болезнь.

– Да? Убей, убей её, она сгубила всю нашу семью, прошу тебя, умоляю! – и Обонато повалился на пол, рыдая.

Я малость охренел.

– Что, всё так плохо?

Услышав рыдание сына, в комнату вбежала мать. Поняв, почему плачет сын, она тоже рухнула на пол, громко причитая о своём спасении. Я охренел ещё больше. Что тут происходит? Не успел я зайти в эту хату, а меня уже за знахаря принимают.

– Давайте рассказывайте, что с вами произошло, что, когда, почему и сколько.

Перебивая друг друга, мать с сыном рассказывали о своих несчастьях. Слушая их, я дочищал автомат, сдирая с него нагар и копоть и попутно перебирая в уме свои знания, как лекарства на полке. Похоже, отец этого семейства банально погиб в море, как это часто случается с рыбаками, а у всех детей оказался врождённый порок сердца. Ну, а всё остальное просто домыслили, что неудивительно, если вера в духов Африки у местных сильнее, чем в Христа или Аллаха. Про современную медицину тут и речь вести нет смысла.

– Завтра я проведу ритуал очищения, для него мне нужны… – и я перечислил необходимые мне вещи. – А сейчас дайте мне поговорить с духами.

Хозяйка с сыном поспешно ретировались, лишь заглянули позже, чтобы принести мне ужин. Завалившись на кровать, я стал продумывать нужный ритуал, чтобы эффект его оказался действенным. Сила воздействия должна оказаться долговременной, поэтому лучше