Учимся говорить по-русски. Проблемы современного языка в электронных СМИ - Коллектив авторов

Литература

Быкова Е. В. Речевая организация модульного текста. — СПб., 2011.

Гаспаров Б. М. Устная речь как семиотический объект // Семантика номинации и семиотика устной речи: Лингвистическая семантика и семиотика I. Уч. зап. Тарт. гос. ун-та, вып. 442. — Тарту, 1978. — С. 63–112.

Коньков В. И. Речевые технологии в массовой коммуникации. Часть 1: композиционно-речевые формы; ориентация текста на массовую аудиторию; средства выражения авторского «я»; комическое в массовой коммуникации. — СПб., 2015.

Л. П. Крысин (Институт русского языка имени В. В. Виноградова РАН)

Стилистический статус ненормативных этнонимов[2]

В процессе работы над «Толковым словарем русской разговорной речи» (ТСРР), которая ведется в Отделе современного русского языка Института русского языка имени В. В. Виноградова РАН, возникают те или иные проблемы, связанные с лексикографическим представлением определенных групп лексики. В этой небольшой статье мне хотелось бы обратиться к одной, хотя и частной, лексической группе, которая пока обойдена вниманием отечественных лексикографов.

Это так называемые ненормативные этнонимы — обозначения людей по их принадлежности к тому или иному этносу или той или иной национальной группе:

азеры, азиаты, америкашки, америкосы, армяшка, жид, жидёнок, жидовка, итальяшки, кацап, китаёза, лягушатники, макаронники, негритос, немчура, татарва, узкоглазые, французишка, фрицы (устар.), хачик, хохол, чернота, черные (в середине XX века так называли негров, сейчас — жителей южных республик), чурка, чучмек, япошка.

Как можно убедиться по приведенному ряду этнонимов, среди этой лексики преобладают слова, обозначающие представителей тех этносов, с которыми так или иначе (территориально, политически, идеологически и т. п.) контактировал или контактирует русский народ или какие-либо его социальные слои и группы — власть, политики, военные, бизнесмены и т. п. Обращает на себя внимание отсутствие в этом ряду негативных обозначений для представителей многих других этносов — таких, например, как испанцы, чехи, сербы, все народы, населяющие Южную Америку и Австралию, и др.

Я называю эти этнонимы ненормативными, и это несколько противоречит общепринятому пониманию термина ненормативный: в последнее время он закрепился за обозначением обсценной лексики [3]. По моему мнению, такое его употребление несколько суживает буквальный смысл слова ненормативный: этим термином необходимо обозначать всё, что противоречит литературной норме, в том числе и обсценную лексику, но не только ее.

Обратимся к проблеме словарной фиксации приведенных слов: насколько она необходима? На мой взгляд, необходима, поскольку эти слова — часть современного русского словаря, и, кроме того, они весьма употребительны в повседневной речи носителей русского языка — во всяком случае, некоторых социальных групп.

Эти слова имеют в разной степени резкую отрицательную окраску, в которой отражается негативное — пренебрежительное, уничижительное, презрительно-ироническое и т. п. — отношение носителей русского языка к представителям некоторых этносов. Большая часть таких этнонимов не фиксируется современными толковыми словарями. Исключение составляют слова азиаты, жид и однокоренные (ср. толкование слова жид в словаре под редакцией Ушакова: «в устах антисемитов — еврей»), негритос. Между тем ненормативные этнонимы весьма частотны в некодифицированных разновидностях языка — разговорной речи, просторечии, сленге, жаргонах, и поэтому они нуждаются в словарном представлении с экспликацией их семантических, сочетаемостных, стилистических и прагматических свойств.

Значительная часть этих слов получила отражение в «Русском орфографическом словаре» под ред. В. В. Лопатина.

Из толковых словарей эти этнонимы не попадают — а в своем большинстве и не должны попадать — в словари литературного языка (т. е. словари нормативной лексики), но их, естественно, надо описывать в словарях разговорной и просторечной лексики, в словарях сленга и жаргонов. В качестве одного из лексикографических опытов фиксации такого рода слов в толковых словарях можно указать на «Большой толковый словарь разговорной экспрессивной речи» В. В. Химика, вышедший в Петербурге в 2004 году.

Очевидно, что употребление рассматриваемых слов ограничено определенными (иногда, правда, и не вполне определенными) рамками — социального, стилистического и узуального характера. А именно: (1) слова этого типа более или менее употребительны в речевой практике представителей националистически настроенных групп носителей русского языка; (2) они употребляются либо в контекстах, выражающих негативную характеристику — пренебрежение, уничижение, презрение и т. п. — того или иного этноса в целом или конкретных людей, принадлежащих к этому этносу, либо с целью прямого оскорбления представителей соответствующего этноса; (3) использование рассматриваемой лексики характерно для условий неформального речевого общения преимущественно в «своей среде», хотя нередки случаи и публичного употребления негативно окрашенных этнонимов.

В «Толковом словаре русской разговорной речи», над которым сейчас ведется работа в Отделе современного русского языка, ненормативные этнонимы получают такое лексикографическое представление, при котором наибольшее внимание уделяется, во-первых, толкованию слова и текстовым иллюстрациям его употребления, во-вторых, его стилистическим характеристикам, в-третьих, лексическим аналогам, в-четвертых, прагматике — условиям употребления лексемы в речи и социальной характеристике тех носителей языка, которые используют ненормативные этнонимы в своей речевой практике.

Надо сказать несколько слов о характере словарной статьи в ТСРР и о ее структуре. Словарная статья разделена на 11 зон, в каждой из которых содержится определенный вид лингвистически существенной информации о слове. Это: (1) вход в словарную статью — в виде исходной формы описываемого слова; (2) толкование слова и иллюстративные примеры его употребления; (3) зона морфологических признаков; (4) зона синтаксиса; (5) стилистические характеристики; (6) синонимы; (7) антонимы; (8) конверсивы; (9) аналоги; (10) фразеология с данным словом; (11) прагматика — сведения о социальных и ситуативных условиях употребления слова в речи, сведения историко-культурного характера.

Несколько поясняющих слов.

Первое пояснение касается иллюстративного материала, который используется в словарных статьях ТСРР. Материал берется из записей устной речи и из Национального корпуса русского языка. Примеры из письменных текстов как авторских, так и текстов СМИ, — особенно показательны: они свидетельствуют, что рассматриваемые этнонимы употребляются не только в спонтанной повседневной речи (не подверженной, так сказать, социальному или этическому контролю), но и в речи письменной (в диалогах и в авторской речи), в большинстве жанров которой существуют определенные требования к выбору лексических средств.

Второе пояснение — о соотношении толкования и зоны стилистических характеристик. Толкования не содержат компонентов, отражающих негативную семантику. Эти компоненты могли бы иметь вид мнения говорящего по поводу именуемого лица. Однако эти мнения хотя и негативны, но в большинстве случаев расплывчаты, неопределенны. А более определенно эта негативность выражается в стилистической окраске слова, и для ее обозначения используются пометы пренебр.,