Невидимый палач. Кто на самом деле руководил Гражданской войной в России - Леонид Петрович Масловский

британской охраной». Согласно докладу Британской военной миссии, с октября 1918 года по октябрь 1919 года на Дальний Восток прибыло 79 судов с 97 тыс. тонн грузов. Всего было поставлено 600 тыс. винтовок, 346 млн патронов, 6831 пулемет, 192 полевых орудия и обмундирования и снаряжения на 200,5 тыс. человек, в том числе 200 тыс. шинелей, 200 тыс. шапок, 200 тыс. телогреек, 400 тыс. фуражек, 400 тыс. пар обуви, 400 тыс. одеял и другое обмундирование и снаряжение». По свидетельству американского генерала Грэвса: «Колчак не продержался бы и месяца без помощи союзников» [23].

Армии генерал-майора А. П. Родзянко в августе-октябре 1919 года Великобритания предоставила 30 тыс. винтовок, 20 млн патронов, 32 орудия, 59 тыс. снарядов, 4 танка, 6 самолетов и обмундирования на 40 тыс. человек [24].

Все без исключения белые армии снабжались Западом. Колчак А. В. расплачивался с Антантой золотом государства российского. «Колчак захватил 495 тонн золотого резерва России, из них ушло за границу 147,2-184 тонны золота» [47, с. 48]. С. С. Миронов тоже пишет о том, что «Колчак передал США – 2118, Англии – 2883, Франции – 1225, Японии – 2672 пудов золота» [46, с. 322].

Указанное количество пудов равно 185 тоннам золота, которые были переданы Колчаком за границу. За границей остались и 516 тонн российского золота, которое было положено в зарубежные банки еще в довоенное время в обеспечение финансовых операций России. Согласно данным архива Министерства финансов Российской империи, 4754, 682 тонн золота были вывезены из России в страны Антанты в обеспечение русских военных займов. Кроме того, Антанта после поражения Германии в войне присвоила и 93,5 тонны золота, которое было вывезено в Германию по Брест-Литовскому договору.

Но пресса утверждает, что Россия не расплатилась с Антантой за царские займы, то есть не вернула Антанте царские долги. Не учитывают она вышеуказанное и тот факт, что Антанта получила деньги, но недопоставила царской России огромное количество оружия, боеприпасов, военного снаряжения и военной амуниции. Возможно, при честном расчете долгов окажется, что не царская Россия осталась должна Антанте, а Антанта осталась должна царской России.

Наряду с белыми и красными существовали вооруженные подразделения, которые не относились ни к белым, ни красным. Такие вооруженные формирования принято называть зелеными. Когда речь заходит о зеленых, то прежде всего перед глазами встают образы С. В. Петлюры и Н. И. Махно. Петлюра был ярым врагом России. Идеология петлюровщины – буржуазный национализм. За Петлюрой стоял Запад, и его скорее можно отнести к белым, чем к зеленым. Но били Петлюру и белые, и красные. Красные – как буржуазного интеллигента и сепаратиста, белые тоже как сепаратиста, который стремился отделить Украину от России. Националист Петлюра пролил много русской и украинской крови, продал Западную Украину Польше, но сегодня является героем Украины, а Красная армия, которая Западную Украину освободила и вернула в состав Украины, сегодня на Украине объявлена вражеской армией.

Н. И. Махно является типичным представителем зеленых, и, как типичный представитель, он дает понятие обо всем зеленом движении. В тюрьму Махно попал за тройное убийство при нападении на бердянское уездное казначейство. Освобожден был Временным правительством в 1917 году по всеобщей амнистии. Как пишет С. С. Миронов, от смертной казни Махно спас П. А. Столыпин по ходатайству матери Махно. Видно, совсем непроста была мать Махно, раз за ее сына заступился сам П. А. Столыпин.

По возвращении из тюрьмы Махно занялся тем же: налетами на имения помещиков, небольшие города и железнодорожные станции, которые сопровождались зверскими убийствами людей. «Первой акцией организованного ими отряда был налет на экономию помещика Резникова, семью которого они вырезали целиком. Крайняя жестокость сопутствовала махновскому движению с самого начала» [46, с. 186].

Существует мнение, что махновское движение носило антисемитский характер. Указанное мнение не имеет ничего общего с действительностью. Махновцы являлись анархистами, приверженными истинному космополитизму, который провозглашал: «Для нас нет вопроса об отечестве, нет вопроса о мире, для нас нет ни России, ни Германии, ни Италии и проч., и проч. Для нас нет ни родины, ни отечеств»…

Идейные анархисты из ближайшего окружения атамана в большинстве своем состояли из евреев… Коммунист с Украины М. Равич-Черкасский, еврей по происхождению, еще в 1920-м прямо заявил, что «отрядам Махно чужды всяческие шовинистические настроения»; здесь ему можно поверить. [69, с. 69–70].

Да и жена требовала от Махно не допускать еврейских погромов, а виновных расстреливать. Еврейские погромы, конечно, имели место, но не по воле Махно. Большое влияние на Махно имел работавший с ним в типографии анархист Волин, который в дальнейшем стал председателем военно-революционного совета армии Махно. Членами совета являлись представители различных социалистических и анархистских партий, сбежавшиеся чуть ли не со всей России.

Сам Махно, как и все его организации, на время борьбы считались подчиненными исключительно военно-революционному совету армии. Но фактически совет подчинялся воле Махно, хотя Волин (известный анархист В. М. Эйхенбаум) утверждал обратное. На митингах почти всегда вслед за Махно выступал Волин. Махно знал, что делал, когда не ушел из родных мест при наступлении Германии и Австро-Венгрии весной 1918 года. С этого времени в глазах крестьян он стал их защитником, готовым жизнь отдать за народ.

Слава пришла к Махно, когда он силой своей нерегулярной, разномастно одетой армии в декабре 1918 года взял город Екатеринослав, выпустив по городу до двух тысяч снарядов из отнятых у немцев шестидюймовых орудий. Город был полностью разграблен.

Вот как описывает махновцев белый К. В. Герасименко: «Махновцы не признавали над собой никакой власти и ни с чем не считались. Вечно пьяные, покрытые паразитами, страдая накожными и другими болезнями, разнос я всюду заразу, они беспомощно гибли, но на их место спешили попасть те, для которых единственным идеалом была праздная и пьяная жизнь.

Именно этот элемент наводил ужас на все городское население, а из деревень их часто выпроваживали пулеметным и даже артиллерийским огнем… Кадровых махновцев можно было определить по их шутовским, чисто маскарадным запорожским костюмам, где цветные дамские чулки с трусиками уживались с богатыми шубами… Крестьяне не смешивали Махно с его вольницей и терпели последнюю лишь в силу необходимости и часто самосудом расправлялись с наиболее надоевшими и буйными махновцами» [63, с. 248–249]. Если махновцы убивали человека, а убить могли даже за непонравившийся взгляд, то жители села без разрешения махновцев не имели права хоронить убитых, и лежали они по селам, наводя ужас на местных жителей.

Махно был маленького роста, тощим, но умным волевым атаманом, талантливым самородком-военачальником; в то же время он являлся человеком больным, с ненормальной психикой. Он сумел повести за собой