Мои ночные рефлексии - Ирина Гербертовна Безотосова-Курбатова

сверху по дороге, умудрился увидеть меня, съехал вниз и стал возмущаться тем, что я плаваю в такой грязной воде, настойчиво стал звать в чистые водоемы (он знает, где). Я, конечно, отказалась. И поскольку место было достаточно уединенное, я его быстро покинула (Агату Кристи на английском под тенью деревьев почитать не удалось). Тем не мене природа там была необыкновенная, вокруг дубовые балочные рощи, а сам пруд окаймляют пирамидальные тополя. Но по-настоящему красиво было вокруг — прекрасные степи и луга. НО на сегодняшний день там построили огромный микрорайон с многоэтажками. Степи и луга исчезли. Навсегда.

Вторые два пруда находятся тоже в черте нашего района — по 45-му маршруту дачного автобуса. Один пруд в Старой Отраде — у дамбы, достаточно большой, плавать в нем было приятно, но воспоминания с ним связаны странные. Там почему-то много чаек, достаточно нахальных, одна меня как-то норовила клюнуть в голову, я постоянно уворачивалась, даже пыталась подныривать (что у меня получается плохо, я не ныряльщица), но она еще минут пять меня преследовала. Вот уж поистине порой не знаешь, откуда ждать угрозу. (Кстати — о чайках. Как-то по каналу «Поехали!» в проекте «Место гения» в одном эпизоде Игорь Оболенский рассказал прелюбопытную историю. Оказывается, чаек ненавидел Иван Бунин и с возмущением упрекал Чехова, как мог тот додуматься назвать пьесу в честь такой мерзкой птицы! Если бы не мой эпизод, я, наверное, была бы, мягко говоря, удивлена. Но Бунин был очень наблюдательным человеком, а может быть, и его, как меня, чайки атаковывали!). Кроме чаек есть еще мерзкие вороны! В августе 2021 года, когда я шла по бульвару недалеко от своего дома, я вдруг услышала жуткое карканье и не успела опомниться, как меня сзади атаковали вороны (одна села на голову — но я ее отбросила рукой), потом они сделали круг и снова пошли в атаку спереди, но одну я успела отбить тяжелым рюкзачком, а на вторую (она не решилась атаковывать, а уселась на спинку скамейки и нагло смотрела на меня) я атаковала. Каркать они перестали. Преследовать меня не стали. В интернете дома я прочитала, что они действительно нападают сзади, что мстительны, что лучше их вообще не злить (одного индуса они преследуют уже много лет!). Мне все мои знакомые посоветовали сменить маршрут и хотя бы не гулять там недели две. Но я решила иначе: это мой любимый город, это мой любимый район, это мой любимый бульвар. И что — я должна это всё отдать каким-то паршивым воронам? Ни за что! Я пошла по тому же маршруту на следующий же день! Надела темные очки, кепочку с козырьком, взяла тяжелый рюкзачок и зонт с длинным наконечником! Я хотела с ними сразиться! Было очень страшно! Но я мужественно прошла по всему длинному маршруту — никого. И на следующий день — никого. Больше я их никогда не видела! Так что индус — трус. А советчики в интернете — полные идиоты).

А маленький прудик находился немного дальше. Он очень домашний. Весь заросший (мой любимый ландшафт). Плавала в нем я только один раз. Но мы часто с мужем любили на машине кататься по этому маршруту и проезжать именно мимо него (крутой спуск и крутой подъем, а прудик в ложбинке между этими подъемом и спуском), там — сказочные закаты и ранние сумерки с отражением в воде молодого месяца.

И, наконец, пруд в верхней Горной Поляне (22 км от города). Добраться можно только на машине. Для себя мы его открыли только в 2000 году поздней осенью. И уже в следующем году Вася часто стал меня туда возить «на заплывы». Несколько лет подряд я была без ума от этих заплывов, проводила в воде часа два-три (Вася терпеливо ждал у машины). Это даже, наверное, скорее не пруд, а озеро (естественного происхождения с холодными бьющими снизу ключами). Ширина его небольшая (100 метров) зато в длину с различными поворотами среди камышовых зарослей — гораздо больше. Мы приезжали в разное время суток (днем, ранним и поздним вечером) и всегда вода была прелестной. Но в 2004 году я неожиданно наткнулась на сети, не запуталась (они оказались очень толстые капроновые), но я вынуждена была долго скользить именно по ним. Ощущения не для слабонервных. В тот же вечер, как социально активный человек, я сразу разыскала директора совхоза, но он равнодушно сказал, плывите, куда хотите (сети нагло отрицал!). Потом выяснилось, что пруд был отдан в аренду, расставлены везде сети, и все рыбаки должны были платить деньги за пойманную рыбу. Несколько раз я натыкалась на какие-то бутылки и другие скользкие предметы. А потом прошел слух, что туда еще забрасывают и динамиты, чтобы глушить рыбу. Риск нарваться на них был очень большой. Мое терпение длилось четыре года и потом, несмотря на огромную любовь к воде, в 2008 году я прекратила плавать в этом пруду (и в других водоемах — тоже).

Я открыла для себя другое водное наслаждение — наслаждение от плавания в домашней ванне. Это, можно сказать, мое потрясающее концептуальное открытие. Конечно, я и раньше по вечерам лежала в ванне (не только стояла под душем). Но со временем я придумала много упражнений в самой ванне (начиная с 2010 года). Вообще-то, сделать это открытие меня заставило мое плохое здоровье, на которое я всю свою жизнь мало обращала внимание. Да, помню, что зимой, гуляя, вдруг осознала, что еле волочу правую ногу. Посмеялась и продолжала идти дальше. Но летом того же года мы с мужем решили съездить за Волгу, т. е. на Сарпушку. Очень все изменилось. Наш пляж 70-90-х годов справа от пристани — исчез: прекрасные песчаные дюны поглотила вода, осталась одна грязная трава. Пляж перенесли в другое место — слева. Хотя и много чудного песка, но ужасно много мусора. После небольшого заплыва решили вернуться домой. До парома было еще больше часа, и мы решили возвращаться на частной лодке (бизнес был хорошо налажен). Договорились с одним таким перевозчиком. И вот, когда нужно было закинуть высоко через борт лодки правую ногу, я, к своему ужасу, поняла, что сделать это не могу. Она тяжелая и не поднимается. Вася рядом смеется, думает, что я так прикалываюсь. Но мне не до шуток. Что делать? Когда я поймала недоуменный взгляд лодочника, я отчаянно обеими руками схватила ногу и перекинула ее за борт лодки.

К неврологу я не побежала. Но приняла жесткое