Inside out: моя неидеальная история - Деми Мур

Я играла ясновидящую, которая визуализирует своего будущего мужа-мясника из Нью-Йорка, и, чтобы помочь нам лучше понять экстрасенсов, продюсеры пригласили одну из них на съемочную площадку. Первое, что она сказала мне во время нашего сеанса, было: «Ваша дочь очень хочет, чтобы у вас был еще один ребенок». Она не ошиблась: Румер очень сильно хотела младшего брата.

Трудно представить, что все произошло именно тогда. Брюс был в Европе на съемках, и ему не нравилось, что я вернулась на работу, – вдобавок ко всем смешанным чувствам, которые он уже испытывал по поводу нашего брака. Мы договорились никогда не расставаться больше чем на две недели, а потом проводить вместе по крайней мере четыре дня, но я сделала это невозможным, согласившись на съемки. У меня вообще была бунтарская реакция на Брюса. Я не поддерживала отношения в духе «ты – король», хотя ему такой тип отношений очень нравился. Кроме того, слова: «Не знаю, хочу ли я быть в браке» – явно не проторили дорожку к моему сердцу.

Но когда он первый раз вернулся, мы занялись сексом – и я снова забеременела. Он был на седьмом небе от счастья, и вроде разговоры о метаниях прекратились.

Глава 13

Когда моя беременность была в самом разгаре, мне предложили сняться для обложки Vanity Fair. Мы с моим агентом по продвижению были в полном восторге: после выхода фильма «Привидение» на меня стали больше обращать внимания в прессе, а для актрисы в то время это было высшим достижением. Мы с Энни Лейбовиц устроили фотосессию, но получившиеся фотографии не оправдали ожиданий, поскольку после фильма «Жена мясника» у меня были светлые волосы, и редакторы Vanity Fair сказали, что на фотографиях – не та я, которую все знают, поэтому они не будут использовать эти фото для обложки. Пришлось все переснять.

Я была уже на седьмом месяце, когда нам с Энни нужно было устроить повторную фотосессию. «Если меня надо снять такой, какая я есть, то хочу, чтобы снимки отражали сексуальность и красоту беременной женщины», – попросила я Энни, потому что мне казалось абсурдным, что беременных женщин всегда изображали несексуальными. Женщины прятали свою беременность под мешковидной одеждой, вместо того чтобы показать свои новые изгибы – именно это мы часто видим сегодня. Обычно радуются известию о беременности, празднуют рождение ребенка, но создается ощущение, что в поп-культуре между этими двумя событиями больше не от чего испытывать радость. Я хотела изменить этот стереотип, сделать что-то такое, что придаст очарование беременности, – это мы с Энни намеревались сделать и во время съемки. Получились невероятно чувственные и провокационные фотографии, на которых я была при полном параде: с прической, макияжем, украшениями – как будто это была модная фотосессия для очень беременной модели. На одном снимке на мне был зеленый атласный халат, который распахнулся, обнажая мои формы, на другом – я стояла в черном лифчике и на высоких каблуках, обхватив свой округлый живот.

Фотография, где я сильно беременная и совсем раздетая, попала на обложку журнала Vanity Fair в августе 1991 года. На самом деле это фото Энни хотела подарить Брюсу и мне. Элегантные, сдержанные, без блеска и пафоса – вот какие фотографии, как нам казалось, нужны журналу. Энни сделала этот снимок в самом конце, когда мы уже все закончили – по крайней мере, так нам казалось. И вот это фото стало культовым: одна рука лежит на груди, другая обхватила живот – и все. Я помню, как сказала Энни: «Было бы удивительно, если бы у них хватило смелости взять это фото для обложки». И, что действительно удивительно, они его взяли.

Во время этой беременности произошло еще кое-что важное: мой агент сообщил, что во мне «заинтересованы» как в актрисе на роль в фильме «Несколько хороших парней», где будут играть Джек Николсон и Том Круз. Но агент озвучил и условие: «Придется пройти прослушивание. Есть желание пробовать?» Мы оба знали, что режиссер Роб Райнер мог взять меня на роль без прослушивания: в тот момент было много фильмов с моим участием, по которым он мог понять, как я выгляжу на экране. К тому же я была уже достаточно успешной после съемок в крупных проектах – в таких случаях обычно не приглашают на кастинг. С другой стороны, с ним у меня никогда не было проблем. Это помогло отогнать тревожный голос, который нашептывал: «Нормально ли то, что я здесь?»

В тот день, на седьмом месяце беременности, вразвалочку, с моим огромным животом я вошла в комнату, чтобы перед Робом Райнером почитать вместе с Томом Крузом ту часть сценария, где появляется моя героиня – лейтенант-коммандер Джоан Гэллоуэй. Я нервничала, ведь Роб Райнер был очень уважаемым режиссером, к тому же Аарон Соркин написал отличный сценарий, но старалась отвлечь себя мыслями о Джеке Николсоне и Томе, с которым, кстати, четыре года назад я уже проходила прослушивание – это была сцена с возлюбленной главного героя для фильма «Лучший стрелок». Тогда я провалилась, потому что перенервничала, и в итоге роль досталась Келли Макгиллис. Но на этот раз я была полна решимости добиться успеха, и, должно быть, это сработало, потому что вскоре мне предложили роль.

Первое, что мне надо было сделать, – быстро прийти в форму. По договору все складывалось: ребенок должен был родиться в августе, а съемки «Нескольких хороших парней» начинались в сентябре. Я понимала, как это непросто, но все же у меня был месяц, чтобы похудеть после родов.

Я знала, что мне нужно постоянно оставаться в форме, даже когда я беременна, и, чтобы все получилось, как надо, я наняла тренера. Дело кончилось тем, что этот тренер со своей семьей переехал в наш мини-отель в Айдахо. У него был маленький сын, примерно того же возраста, что и Румер, и они все лето играли вместе. Мой тринадцатилетний кузен Натан, старший сын Джорджа и Дианы, приехал вместе с Морганом, который делал карьеру в сфере спецэффектов, после того как отслужил морским пехотинцем на войне в Персидском заливе. Этот июль мы очень хорошо провели всей семьей, и я каждый день работала с тренером. Сначала это были прогулки, потом прогулки переросли в походы. Мы начали кататься вместе на велосипедах по горам, и то, как это делала я, было настоящим зрелищем, – качалась из стороны в сторону с полностью раздвинутыми коленями, чтобы освободить место для живота.

Мы были на благотворительном концерте Кэрол