Айрин, графиня из Бездны. Книга 2 - Izzi Genius

Всю ночь Аури без сна ворочалась в постели. Ей было стыдно, и горько, и противно от самой себя.

"Свет Всемогущий, — твердила девочка — Хоть бы они больше так не делали!"

Но на следующее утро, сжав зубы, она вновь вышла на службу.

Слухи о происшествии расползлись по городу и ещё дальше отодвинули цель Айрин — очиститься от своей репутации. Ловя на себе косые взгляды, полные ненависти и замечая шёпот за спиной, девочка приходила в ярость от несправедливости. Она раз за разом обещала себе нести службу так, как нёс её Оливер Боуден. Капитан редко посещал подвал, а спустившись, большую часть времени читал газету, изредка комментируя прочитанное.

— "Наши храбрые солдаты сами перешли в атаку и отбросили неприятеля!" — однажды громко зачитал Боуден и торжественно обвёл комнату взглядом, будто сам участвовал в битве — Вот так-то! Потомок Императора — это тебе не просто благородный, а благородныйвтройне! С таким даже их ересь не враз совладает.

— Мерзавец он, шевалье ваш — обронил Райт.

— Что ты сказал? — удивился капитан

— Я говорю, что он мерзавец, — повторил Шарль — Думаете, у него был приказ стоять до последнего? Да наверняка ему сказали отступать, а он плюнул и остался. Все эти Кейсары, Йоркдейлы, Монтеги творят что хотят, и никто их не наказывает.

— Ты бы помолчал, Райт! — хлопнул капитан кулаком по столу — Герой Митендории — вот он кто! Тут так и написано. Стали бы героем называть того, кто приказ нарушает? То-то же — протянул Боуден, видя, как Шарль молчит.

Капитан был так возбуждён, что потребовалось время, прежде чем он приступил к дальнейшему чтению. Налив себе новый стакан, Боуден снова расправил газету, а остальные стражи продолжали заниматься своими делами.

— Свет Всемогущий — внезапно ахнул капитан, так громко, что на него обернулся все в подвале — Храни нас всех от отродий Изнанки!

Сгорая от любопытства, стражи подтянулись поближе, и тогда капитан прочитал им заметку под заголовком «Неудачная охота!» В ней рассказывалось, как новый мэр Прайбурга решил избавиться от «отродья Изнанки, поселившегося в столице», и направил в подземелья канализации солдат. Чудовище солдаты нашли, но справиться с ним не сумели.

— Двенадцать человек погибли, четверо ранены, ещё шестеро пропали без вести — в гробовой тишине закончил Боуден и обвел взглядом притихших стражей.

— Слава Свету — добавила Роу, решив подбодрить стражников — У нас таких не водится. Уж я-то точно знаю.

Слова её стражники выслушали с облегчением, но всё равно, обходя улицы, Аури заметила, как стражники стараются держаться к ней поближе. Айрин беспокоилась, что после заметки она сама начнёт бояться одиночества и ночной темноты в своей комнате. Но странным образом в комнате Аури чувствовала себя спокойно — под присмотром своих безмолвных друзей. Сама девочка никак не проговаривала своего отношения к ним или их значения для неё. Теперь она даже не называла игрушки прежними именами. Но под их взглядом и в их обществе всякое дело становилось веселее, всякая сказанная вслух мысль становилась яснее, а темнота и одиночество вовсе не беспокоили Аури.

Спустя три дня после неудачного подведения итогов, погожим ясным утром Айрин, весело насвистывая, шла на службу. У неё ещё оставалось хорошее настроение от вчерашних посиделок с Валери. Та сообщила, что из Прайбурга вернулся Ройс, и Айрин улыбалась, представляя встречу с другом.

Путь до службы был недолгим. Два квартала по мощёной улице, затем — под арку и нарочно срезать через пустырь. Там наученные горьким опытом собаки облаяли девочку издалека, не рискуя приближаться. Затем взбежать по каменной лестнице, протиснуться между двух домов — и вот Айрин оказывалась посреди широкой центральной улицы, в конце которой и виднелось ставшее родным здание Стражи. Проходя мимо бакалейной лавки, Аури поймала своё отражение в витрине — и вдруг её посетило острое чувство собственного существования — здесь и сейчас. Девочка в единый миг прочувствовала, что вот она, Айрин Роу, пятнадцати лет от роду, капитан Стражи на третьей ступени, и что прожила она яркую и насыщенную жизнь, и что стоит она перед витриной и поправляет сбившиеся волосы — радостная, молодая и здоровая, а впереди — вся жизнь. Тысячи возможностей. Бесчисленные варианты. И что жизнь будет идти и меняться, и что сейчас она, Роу, шагнёт в будущее, таинственное и увлекательное, а вот это настоящее, вот этот миг — останется позади, и уже никогда, никогда-никогда не вернется. Всё это, облаченное в смутные образы и чувства, пронеслось в девочке и оставило тревожно-радостное настроение. Немного мечтательное, немного печальное. Аури шла к работе и вглядывалась в дома и улицы, стараясь как-то запомнить это необычное чувство. Она стремилась отдалить миг, когда кончится настоящее и наступит будущее. Хотелось сделать что-нибудь этакое — закричать, или запеть, или как-то по-хорошему удивить проходящих, чтобы и они почувствовали особое настроение, но в голову лезли лишь всякие глупости.

Заходя в участок, Аури ощущала, как уходит это необычное состояние, вытесненное обыденной суетой. Спустившись в подвал и развешивая одежду, Аури слышала, как привычно переговариваются стражники, ворчат заключенные, и с грустью чувствовала, как повседневность захватывает её.

— Мой-то совсем в учебе отстал — грустно заметил Грег Расул, и Айрин замерла, озаренная внезапной мыслью. Да! Нет! Это уж слишком! — говорил ей разум, но воображение рисовало восхитительную картину, а в груди родилось щемящее предчувствие триумфа и ликования.

— Райт, Коул, Прест, Расул, за мной — отдала Айрин приказ, и спешно, пока не передумала, и пока здравый смысл, разум или смущение не победили, они сели в повозку и поехали.

— К Школе — приказала Аури, и Расул с беспокойством посмотрел на неё. Он вспомнил, какие отношения у сына с этой девочкой, и его охватило дурное предчувствие. А Айрин лихорадочно перебирала варианты. Нужно ли достать копье? Может, дубинку? Рука было дернулась и тут же опустилась. Нет, нужно вести себя как можно естественнее.

Наконец они доехали, и Аури, не говоря ни слова, зашагала к школе, а стражи потянулись за ней.

Было время перемены, и, несмотря на мороз, множество учеников высыпало во двор. Появление стражников привлекало всеобщее внимание. Ученики замирали, прерывали разговоры, оборачивались и смотрели на необычную процессию. Айрин переполнял восторг и довольство, гордость и ещё что-то неизведанное. Чувствуя, что вот-вот её рот расползется в улыбке до ушей, она провела рукой по лицу, убирая с него следы веселья.

— Расул, Прест, оставайтесь