Капли крови: Город Греха - Сашетта Котляр

— Прошлое — подождет. А настоящее — вряд ли. Ты ведь не просто так здесь, ты что-то ищешь. Рассказывай, — спокойно повторил он. И спорить, прямо скажем, с ним было сложно. Если он подмял под себя мелкий криминал этого городишки, то он действительно мог мне помочь.

«Это ведь твой друг, расскажи ему все» — почувствовала я что-то вроде полушелеста-полушепота. Чувство было очень сильным, и, хотя я не собиралась больше рассказывать кому-то про свои дела здесь, язык развязался сам собой. Я встряхнула головой, радуясь, что парик я сняла еще перед танцем, и решила, что собственные галлюцинации плохого не посоветуют. Скала действительно мой друг, что бы ни случилось, и сколько бы лет ни минуло.

И начала рассказывать. Без обиняков, четко по делу, и стараясь не упускать деталей. Вскользь упомянула про Джеффа и про то, что он взял меня в «Талион», на что друг только кивнул, и куда подробнее рассказала про маньяка и про свои подозрения. Как и про то, что прямых улик у нас нет, и достоверной информации тоже нет. А одна я физически не могу услышать все разговоры, где может мелькнуть что-то важное.

Рассказала, какую лажу нам подсунули вместо личных дел, что Скала встретил кривой улыбкой, и я заметила, что один из его клыков — а у него всегда были выраженные клыки, отчего за глаза его иногда называли Дракулой — сломан. Драка? Впрочем, не мое дело, наверняка он многое успел пережить, пока добрался сюда и стал для местных неформальным лидером. Вожаком не станешь по блату, это место нужно выгрызать.

Не стала я скрывать и того, что выдаю себя за другого человека, и даже объяснила, почему. Он прокомментировал:

— Да, ты всегда знала, как задурить кому-нибудь голову, этого у тебя не отнять.

Мы проговорили, наверное, часа два и только после этого я подошла к нему и крепко обняла.

— Я рада, что ты жив и в добром здравии. Я была уверена, что ты мертв, и чувствую себя так, словно ты воскрес.

Он гортанно рассмеялся и погладил меня по голове.

— Меня не так просто убить. Многие пытались, и где они теперь?.. Я уже не тот беглый мальчишка, что был прежде, но тебе я помогу с удовольствием. Приходи сюда через три дня. Ты будешь знать про свиней в форме, даже то, чего о них родная мама не знает. Да и маньяк… на моей земле… Эту тварь нужно убрать. И по возможности — не оставить жить в тюрьме, а пристрелить, как бешеную псину. Ты согласна, Миа?

Я кивнула. Я и сама так думала, и никогда не понимала этой странной традиции: оставлять в живых нечто, перешедшее грань человечности. Доказано перешедшее. Никто же не пытается лечить тех же бешеных собак, или отставлять доживать свой век тигров-людоедов? А чем люди — лучше?

Ничем. Больше никакого ответа на этот вопрос нет и быть не может. Тот, кто вспарывал животы женщинам или запекал в духовке маленьких детей, отправляя потом пасквили их родителям, не должен с комфортом доживать свой век за решеткой. Он должен умереть. Во имя справедливости и здравого смысла, чтобы история не повторилась уже с другой жертвой.

Скала с этими соображениями был согласен. Как тогда, в детстве и ранней юности, так и теперь, когда мы были взрослыми людьми с чертовски разными жизнями. Это радовало. Хоть что-то неизменно.

Мы еще долго разговаривали, в основном обо всякой приятной ерунде, потому что рассказывать сейчас, как его занесло в этот Богом забытый городишко, он не хотел. Говорил, что не хочет портить себе настроение, так сильно поднятое встречей. Нам даже успели принести перекусить: лепешки с мясом, пахнущие так, что я едва не проглотила язык, и слопала аж три штуки. Но что-то меня царапало, и, наконец, я вспомнила, что. Белый мужчина. Том. Скала их не любит.

— Скала?

— Да, Миа?

— Ты знаешь, что в твоем клубе сидел Том, этот белый, да?

— Знаю. Он немного странный, но из всей этой… братии самый порядочный. И пару раз меня выручал. Он здесь отдыхает, как и многие другие, кого я решаю пустить.

Я посмотрела на него с некоторым удивлением:

— Как думаешь, ему можно доверять?

— Насколько вообще можно доверять белому, который не жил на улицах, — спокойно отозвался друг. — Кстати, хорошо, что ты о нем вспомнила. Он хотел с тобой поговорить. Теперь я знаю, что с тобой. Надень парик. Я приведу его сюда.

— Если ты считаешь, что стоит… — начала было я, впрочем, резво пряча черные пряди под париком. Пришлось закрепить его не так надежно, как я привыкла, но мне не нужно было выходить из помещения, так что это не должно было доставить особых проблем. Не сорвет же этот тип его с моей головы? Вряд ли Скала доверился бы такому человеку.

— Считаю, — подтвердил друг детства, развернулся широкой спиной ко мне и вышел. Мне оставалось только сидеть и ждать.

Глава 11

Мне пришлось некоторое время просидеть в одиночестве, но одна из девушек, что работали в клубе, принесла воды и еще лепешек, так что мне было, чем заняться. Хотя и совершенно не хотелось общаться с этим странным типом. Я ему не особенно доверяла, потому что он вел себя подозрительно, да и непонятно, что такого он делал в том баре. Радовало одно. Для него, по крайней мере, формально, я была всего лишь Элис Маккерли. Если, конечно, он не додумался сам до моей роли или не подслушал чего-нибудь лишнего. Что ему от меня нужно?!

Оставалось только ждать и стараться не грызть ногти. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как Джефф забрал меня с улиц, а мерзкая детская привычка продолжала иногда давать о себе знать вот в такие моменты. Хорошо хоть, теперь я замечала это, когда зубы касались ногтей, а не в тот момент, когда начинала кусать уже кончики пальцев. Неплохой прогресс за пятнадцать лет.

Это меня забавляло и немного успокаивало, так что я успела покрутить мысль про ногти в голове, прежде чем вернулся Скала и привел с собой Тома:

— Доброго вечера, Элис. Меня зовут Том, как вам, должно быть, уже сказали. На этот раз вы более расположены разговаривать со скромным обеспокоенным гражданином?

Скромный он, ага, как же. Скромно сидит в схроне человека, который белых мужиков терпеть не может, невозмутимо так. Как на своей территории. Как будто имеет право тут находиться.