По ту сторону дороги - Екатерина Андреева

— А ты тоже из Города? Из какого ты Объединения?

— Я не принадлежу Объединениям, — он резко развернулся, и в его глазах сверкнул пугающий огонёк. — Я родился в Пустоши. Мой рейт — мой дом. Хватит вопросов. Не будь я одним из приближённых к старшим, то молчал бы всю дорогу.

— Молчал бы как Вэнди?

— Да, как Вэнди. Мы почти пришли. Поторопись. Чем дольше мы идём, тем меньше времени тебе выделят на разговор. И если они не успеют выяснить всё, что их интересует, то тебе снова придётся ждать очередной встречи под своим деревом.

Его тон стал резче, видимо, моё любопытство разозлило парня. Но что я такого спросила? В этот момент я заметила, что у него действительно отсутствует метка.

Через несколько минут кроме тихого шороха деревьев и хлюпанья наших ног по грязи я различила новый звук. Приятный шелест, превратившийся затем в отдалённое журчание, становился всё громче по мере приближения. Да так пела целая река! Я уже видела её алмазные отсветы между деревьев и чувствовала манящий запах свежести. Как же я мечтала помыться! Не знаю, дадут ли мне такую возможность.

Берег, на который мы вышли, сплошь и рядом был покрыт белым камушком и огромными валунами в цвет. Солнце уже играло на поверхности воды, так что яркие блики слепили глаза. Здесь никого не было, и я уже испугалась, что нам придётся идти ещё дальше. Но юноша остановился возле кромки воды.

— Ты можешь умыться здесь и попить. Вода тут кристально чистая. Река бежит из далёких земель, там, где есть горы и где не тает снег, — в его тоне я уловила нотки восторга, и сама попыталась представить себе горные массивы, где солнце подрумянивает их верхушки как огромный пирог. Мне доводилось видеть горы лишь на картинках, и раньше я почему-то никогда не задумывалась, что хотела бы их увидеть по-настоящему, но сейчас… Сейчас я действительно подумала об этом.

— Когда старшие поговорят с тобой, придёт Вэнди, и ты сможешь помыться. Она даст тебе чистую одежду. Видишь, мы не такие изверги, как ты думаешь, — на его лице снова появилось то насмешливое выражение.

Я улыбнулась в ответ и запустила руки в воду. Она оказалось ледяной, по моей коже мгновенно разбежалась стайка мурашек, и сбилось дыхание, когда я плеснула водой себе в лицо. Возможно ли будет здесь вымыться полностью? От такой холодной воды потом с трудом сможешь унять тряску. Но зато она была чистая и сладкая на вкус.

— Эй, Ли, веди её сюда! — раздалось откуда-то сверху. Я резко подняла голову: чуть в стороне на огромном валуне стояли четыре человека. Как я их сразу не заметила? Они выбрали себе поистине королевскую обзорную площадку. Мой проводник (которого, по видимому, тут звали Ли) чуть дотронулся до моего локтя, призывая подняться. Я последовала за ним. Под ложечкой неприятно заныло, казалось, будто я шла сдавать важнейший в своей жизни экзамен. Как странно! И почему я так боюсь?

Ли помог мне взобраться наверх, уж не знаю, пожалел ли он меня или решил, что тратить время на мою нерасторопность будет неразумно. Оказавшись на площадке, я замерла. Стараясь восстановить дыхание, я тем временем рассматривала представших перед моими глазами незнакомцев. Здесь находились трое молодых людей и одна женщина. Они совсем не были похожи на тех, кого я представляла, слыша термин «старшие». Но, как и сказала Вэнди, это вовсе не зависело от возраста. Самыми взрослыми выглядели двое. Во-первых, женщина, на вид ей было чуть больше тридцати лет. Её собранные в пучок тёмные волосы открывали грубые черты лица, широкий лоб, тяжёлый подбородок. Её скулы сильно выделялись на загорелой коже, губы оставались плотно сжатыми, а глаза отчего-то напоминали кошачьи, хоть и были насыщенного орехового цвета. Она первой обратила на меня внимание и теперь разглядывала, не выражая ни одной эмоции на лице.

Второй человек, постарше на вид — мужчина с недовольным лицом и встревоженным бегающим взглядом, словно бы он ждал, что вот-вот из леса выскочат враги. Другим членом старших оказался молодой человек немного старше меня, симпатичный, с милой ямочкой на щеке, сосредоточенными светло зелёными глазами и лёгкой рыжиной в волосах. Он приветливо мне улыбнулся и представился первым:

— Меня зовут Ке́нион, все зовут просто Кени. Мы зададим тебе несколько вопросов, чтобы прояснить ситуацию. Это Эйрин, — указал он на женщину, — Рейган, — мужчина с недовольным лицом кивнул, — и Двэйн, — представил он молодого человека, который за всё время так и не повернулся ко мне лицом. Видимо, созерцание реки и лежащих за ней лесов было куда более интересным занятием, так что я могла полюбоваться только на его светло-золотистую голову. Ли шепнул что-то ему на ухо, тот еле заметно кивнул, замерев снова, а парнишка тихонько присел на краю площадки, наблюдая за всей сценой с нескрываемым любопытством. У меня появилось ощущение, будто до нашего прихода здесь произошла ссора.

— Назови нам своё имя, — попросил Кени.

— Алиса, друзья зовут просто Лис или Лиса, — я пожала плечами. — Как больше нравится.

Рыжеволосый усмехнулся:

— Неплохо. У тебя метка. За что тебя выгнали из Города? Скажи ещё номер своего Объединения.

— Третий. И меня выгнали за то, что я прятала в своём доме Тень. Сбежал, видимо, от охотников.

Эти слова произвели на них впечатление. Следящий за лесом Рейган остановил на мне прищуренный недоверчивый взгляд, Эйрин нахмурилась, Кени и Ли расширили от удивления глаза, а игнорирующий моё присутствие Двэйн слегка повернул голову.

— Ты врёшь, девочка? — пробасил Рейган. — С такими вещами лучше не шутить!

— Нет, это правда. Его звали Бэн, — я заметила, как все переглянулись, и на всякий случай описала ещё и его внешность.

— Что с ним? — резко спросила Эйрин.

— Насколько мне известно, он убит, — тихо сказала я.

Со стороны Ли послышался лёгкий стон, и юноша отвернулся. Губы женщины сжались с такой силой, что побелели, а Кени тем временем произнёс:

— Значит, мы предположили правильно. Расскажи всю историю. Как он попал к тебе? Как его поймали? Всё, до мельчайших подробностей.

Его слова звучали не как просьба, а как настоящий приказ, и мне ничего не оставалось, кроме как поведать короткую и грустную историю, которая и привела меня к сегодняшнему моменту. Моё горло пересохло, а воспоминания