О чем кричат Вороны - Лера Сид

— Или оно остаётся неразделённым, — прошептал он одними губами.

Во взгляде и позе парня застыла печаль. Белый боялся, что его старания будут напрасны. Но глупая вера в справедливость и человечество и делала его тем, кем он являлся. Глаза цвета раннего рассветного неба были устремлены на дорогу, по которой не спешила к нему девушка, которую в этот момент он жаждал увидеть больше всего на свете.

II

Он мягко ступал по траве, высматривая что-то в темноте среди деревьев. Человек в черном шел медленно, неспеша, прислушиваясь к собственным шагам. Тепло разливалось по венам, звук в одном наушнике потрескивал и заикался. Он раздраженно сбросил его и осмотрелся. В мокром воздухе стояла прохлада, липкой паутиной касающаяся неприкрытого ничем лица.

Человек опустился на корточки, оттянул ворот куртки и шумно выдохнул через нос. «Где же он?» Откинул один камень, пригнул кусты немного дальше, но без толку. Внутри начало расти раздражение.

Он сделал несколько широких шагов в сторону дерева и осмотрел его ствол. «Нет, не то». Шершавая, покрытая росой поверхность приятно холодила кожу пальцев. Листва под ногами скрипнула под обувью с тяжелой подошвой. Человек приблизился к другому дереву и уверенным движением погладил его ствол. Он поднял голову вверх и взглянул на ветви, медленно оголяющиеся перед ним.

Из наушников, что висели на груди, послышался женский голос. Он не обратил на это внимания, продолжая что-то искать в густом осеннем лесу. Где-то сверху раздалось пение птицы. Человек повел плечом, словно сбрасывая с себя этот звук, и подошел к следующему дереву. Присел на корточки, протянул вперед руку, и черная куртка зашуршала от этого движения.

«А вот и ты», — победно воскликнул человек, но не издал при этом ни звука. Он нащупал между листьями инородный для этого места предмет, осмотрел его со всем сторон, отряхнул и положил в карман. К пению птицы где-то в глубине леса присоединилось жалобное чириканье.

Человек выпрямился, отряхнул руки и, не оборачиваясь, пошел прочь. В наушниках у него на груди вновь заговорила девушка. Он поднес один из них к уху и не сдержал улыбки. Мрачной, жестокой, что способна пробрать до дрожи любого, кто посмел бы взглянуть в это лицо сейчас.

И сидящий на вершине дерева черный ворон не был исключением.

III

Рывок.

Алиса с бешено колотящимся сердцем подскочила на кровати. Резкое пробуждение обескуражило, отчего девушка, прикладывая холодную ладонь к горячему лицу, продолжала тяжело дышать. Попытка быстро привести мысли и чувства в порядок провалилась.

Встав с постели, Алиса двинулась на дрожащих ногах к ванной комнате. Включила свет, зашла внутрь и взглянула на свое лицо. Бледное, с бисеринками пота на шее и висках, она пыталась найти в нем ответ.

— Мне снилась Симона…

Девушка попыталась привести мысли в порядок. Нервно заморгав, Алиса наклонилась к раковине и несколько раз хлопнула себя холодными ладонями по щекам. Отражение в зеркале показалось девушке жалким: поджатые губы, сведенные к переносице брови и блестящие зеленые глаза.

— Почему именно Симона? Из-за того, что я в последние дни вспоминала о ней?

Алиса вновь встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. Это был единственный собеседник, с которым она могла быть откровенной. Несколько раз ополоснув лицо прохладной водой, девушка ощутила, что ритм сердца пришел в норму, а красные от эмоций щеки приобрели прежний оттенок.

Закончив со всеми утренними ритуалами, кроме завтрака, девушка вернулась в комнату с компьютером и включила его. Перед её глазами промелькнула последняя увиденная во сне картина: девушка в ванной с перерезанными запястьями. По спине и рукам побежали мурашки, когда она вспомнила об этом.

— Это ведь не?..

Нахмурившись, Алиса открыла браузер и попыталась отогнать вновь наползающую и подминающую её под себя тревогу. Она хотела верить, что этот сон ничего не значит. Но так ли это было? Что, если это не просто сон, а предупреждение? Что Симоне грозит опасность?

Девушка бросила взгляд на время, отметив, что уже почти одиннадцать часов утра. Поняв, что сегодня суббота, Алиса вспомнила, что следователь Александр Белый говорил что-то о встрече в её любимой кофейне. Девушке стало гадко от одной мысли, что молодой человек действительно мог прийти и ждать там с самого открытия.

Алисе было одновременно стыдно и страшно. Если её предположения оказались бы действительностью, она не знала, как должна была повести себя. С одной стороны, Александр Белый, возможно, единственный человек, который мог бы выслушать её рассказ без осуждения, учитывая его желание узнать, что она скрывает. А с другой стороны, это были странные, трудно объяснимые логикой сны, детально повторяющие сценарий смертей молодых девушек. Как минимум это и останавливало Алису от откровений с малознакомым парнем. Нежелание стать в глазах нового знакомого сумасшедшей добавлялось к её страху перед излишним вниманием со стороны. Девушке было комфортнее дома, где единственным, кто может её осудить — это она сама.

— Я не пойду, — произнесла она, перемешивая песни в плейлисте и включая звук в наушниках. — Даже если он не покрутит пальцем у виска…

Алиса задумалась, представляя, как бы выглядел их диалог с молодым лейтенантом. Надежда на лучшее всё ещё теплилась в сердце. Желание поделиться нарастало с каждым новым сном, объяснение которому девушка найти не могла. А что, если у него получится среди разрозненных странных образов, увиденных Алисой во сне, найти логику и здравый смысл? А что, если Симоне действительно грозит опасность? И от ее бездействия может зависеть жизнь девушки, которую она когда-то хотела видеть своей подругой? Неужели она настолько жестока, что готова оставить все, как есть? Настолько желает отомстить той, что унизила её достоинство и ранила глубоко в самое сердце, оставив всё ещё кровоточащую рану? Неужели Алиса пойдёт на это?

Девушка еще раз взглянула на часы. Внезапно накативший страх, кричащий одновременно о возможных последствиях её откровений и о том, что новый сон может сбыться, сбил Алису с толку. Только что уверенная в том, что назначенная встреча ни к чему хорошему не приведет, сейчас она сомневалась и боялась.

Пытаясь успокоить сердце, вновь напомнившее о себе громким болезненным стуком, девушка вздохнула.