Гастрольные заметки: письма к Тому - Алла Сергеевна Демидова

в психической области. А эксперимент, который ты описываешь, который измерил телепатическое общение, – вроде таких, что BIRD описывал мне. Моя Юлия принадлежала группе, которая делала такие эксперименты. Общались с мертвыми и т. д. Однажды, когда я хотел контактировать мою мать, я понюхал ее (ее духи в комнате). Точный знак. Может быть, что работа – натуральное состояние человека, а «мысль» – ненатуральное. Значит: работать – здорово, а «мыслить» – нездорово. Это я по поводу твоей фразы, что работа – наркотик, который нас спасает от наших мыслей.

Теперь о Клер: она не осуществила столько, сколько ты. Это говорю не ласкательно, а реалистически. Ты представляешь то, что РЕТЕR O’ТООLE представил как идеального актера – готовность играть какую бы то ни было роль. Ты сыграла роли всяческие, разнообразнее Клер, даже если она отличная многосторонняя актриса, не играла достаточно ролей. В этом смысле ты над всеми, включая и DENEUVE, которая похожа на тебя в смысле настроения, АURА, которую она создает.

«Бегу на спектакль» – хорошее заглавие для твоей корреспонденции (переписки со мной). Всегда случаются перерывы, созданные требованиями работы (игры), или недостатком бумаги, или приездом самолета, или автобуса. Все-таки эти перерывы, STOPS, не нежеланные, по-моему. Из-за того, что они предотвращают вас от больше откровения о себе.

Ну так я тоже: «бегу сейчас на лекцию» и поэтому заканчиваю письмо.

Твой друг Том

Письмо

30 июня 1992 г.

Дорогой Том, пишу из Швейцарии. Прилетала погостить у друзей. Милые люди, но… Реакции наши не совпадают на многое, особенно на «прекрасное». Где-то я прочитала у одного умного человека (у Сартра?): «Ад – это другие». Так вот: может быть, я сейчас в аду? И почему меня всегда затягивает общаться именно с этими людьми? Они тянутся ко мне, чувствуя что-то «забавное», а я по мягкости характера до поры до времени их терплю. Правда, потом, как в натянутой резинке, которую рвут, – резко прекращаю общаться с людьми. А они не понимают, почему, и ищут какую-нибудь причину – обиду. А может быть, это заложено в моем характере – «страсть к разрывам». Если перечитать переписку Пастернака с имярек, то вначале страстная влюбленность, потом постепенное охлаждение, но адресат этого пока не чувствует, потому что стиль письма остается прежним, а потом… Впрочем, он сам не доводил до разрыва, отдавая эту «блажь» партнеру.

С моими швейцарскими друзьями произойдет то же самое. А пока «тишь да гладь да Божья благодать». Ездим по разным маленьким швейцарским городкам. Иногда заезжаем во Францию, благо рядом. Вчера, например, были во французском городке Анси. И хоть рядом со Швейцарией, но жизнь и люди другие. Более артистичные. Были здесь на маленьком антикварном рынке, которые в каждом городе на площадях по воскресеньям обязательны. Накупила массу ненужных вещиц. Но я их люблю и люблю покупать. Моя квартира в Москве и на даче постепенно из-за этого превращается в poubelle (мусорный ящик). Как-то давно я видела спектакль Беккета, где родители живут каждый в своем poubelle. Тогда я подумала, что это театр абсурда и художественная идея, а сейчас сама живу так. Я еще этот стиль называю «матросский сундучок», где свалены вместе все «драгоценности» от путешествий – от открыток до новых носовых платков.

Иногда ездим в лес за грибами. Здесь они растут совсем не в тех местах, что в России. А я страстный грибник. Знаю все грибы. Мы с моей московской приятельницей Неей Зоркой обожаем это занятие.

Постараюсь отсюда Вам позвонить. А пока всего доброго.

Алла

Ремарка

На Икше я очень люблю ходить за грибами с моей приятельницей Неей Марковной Зоркой. Она доктор наук, специалист по кино, выпустила много книг, но мы с ней обожаем лазать в чужие сады. На Икше есть две пустующих дачи с садами, где растут сливы, терновник, смородина, цветы. Иногда мне хочется лезть туда под забором, иногда – нет. Вот, например, Нея полезла за яблоками. Я сказала: «Мне сегодня что-то не хочется лезть. Я буду стоять на стреме и, если кто-то пойдет, стану кричать: «Микки! Микки!» (Маша и Микки – мои верные псы – были, конечно, со мной). И вот кто-то появился, я закричала и вижу: это профессор, доктор наук с испугом лезет под забором обратно. Мы похохотали и полезли, уже вместе, в другой сад, куда надо было ползти по-пластунски. Не просто открыть калитку и войти, а – ползти. И в этом – только азарт, потому что сливы и яблоки продаются на каждом шагу. И вот мы лезем, и с нами собаки. Но Микки так любит поскандалить (я уже не говорю о Маше), что если кто-то проходит за километр от нас, он начинает радостно лаять. Мы собираем сливы, а в это время к соседней даче подъезжает машина и останавливается за углом. И Микки по своему характеру должен бы обязательно залаять, но оттого, что мы с Неей притаились, как сучочки, мои собаки тоже притаились. И вот мы вчетвером превратились в четыре сучочка. Послышались голоса. Я говорю: «Нам нужно быстро отсюда выходить». Поползли под забором, и Нея застряла в дыре. И как я ее потом проталкивала!..

Я до сих пор помню ощущение азарта, когда мы, живя летом у бабушки, лазали в чужие сады, хотя был свой. Это детское ощущение, любовь делать то, что не принято, у меня осталось.

Недавно я посмотрела польский фильм про одну актрису, которая вышла замуж, уехала за границу и перестала играть. И вот она приезжает в гости в Польшу, собираются друзья, родственники. А потом выясняется, что у кого-то что-то пропало, и оказывается, что взяла эта женщина. Ей не нужно, она богаче всех, но она плачет и говорит, что взяла не из-за денег, ей нужен был азарт, потому что она перестала быть актрисой. Ей хотелось снова испытать этот страх. Среди актеров вообще много такого: азарт, обман, кураж, внутренний подхлест – без этого скучно жить. Недаром Меркурий – бог воров, цыган, торговцев и актеров.

Письмо Тома

11 ноября 1992 г.

Дорогая Алла Сергеевна!

Вот список стихотворений, предлагаемых для программы с Клер Блум. Как увидите, мы обратили большое внимание на Ваше предложение насчет содержания программы. Спасибо за это! Это, конечно, не окончательная программа – вы с Дэвидом устроите это в Москве, когда встретитесь. Если включите «Послание Федры Ипполиту», то я переведу его, потому что нет, по-моему, английского перевода. Порядок стихотворений можно изменить, конечно. Надеюсь, что вам понравится.

Том