Жись как она есь. #ТекстЫ среднего возраста про любовь, бородатого мальчика, женщин и счастье. То, что вы и сами знали, но боялись сказать - Сергей Леонидович Жерихин

Подвиг — для ребенка жить. Существовать его интересами. Таким образом принося себя в жертву. Ежедневно. Многие годы.

Мне не дано. Прости.

Но я готовлю лучшую яичницу, варю вкуснейшие пельмени, а за бутерброды с малосольной килькой мне со дня на день обещали дать Нобелевскую премию.

Я знаю много классных фильмов, книг и историй. Которые пока, слава Богу, тебе нравятся.

Надеюсь, ты запомнишь именно это.

Как я запомню наконец, когда у тебя день рождения.

Кстати, заказал тебе электросамокат. Очень крутой. Черный. Во вторник привезут.

Как хорошо, что этот текст ты прочтешь не раньше чем лет через пять.

Я не лучший папа.

Но «папа» — это лучшее, что есть во мне.

Ты — лучшее, что есть во мне.

Очень люблю тебя.

#Девочек_не_надо_воспитывать

Мальчика постоянно надо воспитывать. Вообще всегда.

Невоспитанные мальчики вырастают в моральных пидарасов и бабушкам место в метро не уступают. Спят типа.

Нет, если он не стал симулировать и уступил место — это тоже ничего не гарантирует. Но уже что-то обещает.

Мальчиков должны воспитывать все. Не только папы. Мальчики, воспитанные только папами, конечно, уступают женщинам место в метро, но со словами: «Садись, бабуль». А она не бабуля. Она в свои 65 из секс-шопа едет. С обновками. И если мальчик прямо сейчас не принесет извинения, она эти обновки прямо тут на нем и опробует.

Но в мальчиках, воспитанных только папами, нет тонкости восприятия. И адекватного чувства опасности тоже, как мы видим, нет.

Мальчики, воспитанные только мамами, — тоже не дело. Женщин, конечно, понимать будут, но что впоследствии с этой информацией делать — не вполне. Опять-таки мальчики, воспитанные мамами, в мужской парилке, как правило, сидят, плотно укутавшись в полотенце. Чем вызывают у окружающих мысли о надвигающемся апокалипсисе. При удачном раскладе мальчик воспитается годам к тридцати. Будет крепкий мужичок. Мне тридцать девять. По ощущениям — выпускной класс. На медаль, конечно, не потяну, но и дворником работать тоже не буду. Как-нибудь пристроюсь. Кому-нибудь пригожусь.

А вот девочку отцу воспитывать не надо. Вообще. Совсем. Там что надо, мамы расскажут. Чему необходимо — обучат.

У папы относительно девочек в этом смысле две задачи — плавать ее научить и на велике ездить. Еще можно снега вместе поесть и смолы древесной. У мам по этой части табу. И больше папе ничего делать не надо. Все остальное время — просто любить. И совершенное явление природы готово.

И не забывай: с появлением дочери в жизни мужчины ему выпадает шанс стать… эталонным. Равнять будут по тебе. Ты когда-нибудь думал, что можешь быть эталоном? Я про себя — нет. А оно вот ведь как… Можно, оказывается.

Имей в виду, ни для одной своей жены, девушки, подруги — эталоном ты не будешь. Для некоторых из перечисленных ты можешь быть лучшим, но чаще всего — лишь на какой-то период времени. Для своей мамы — ты самый любимый. Но эталоном мужчина(если он не Киану Ривз)может быть только для дочери.

А это уникально. И сверхценно. Причем — не только для нее.

Кормить только не забывай. Пожрать они тоже не дураки.

#Наследственность

В какой-то момент начинаешь ловить себя на том, что говоришь с детьми словами своих родителей. Причем самыми дурацкими, из всех, что когда-то были сказаны тебе.

«Вот будут свои дети — поймешь». И тут же, про себя: «Как так-то? Я же обещал себе тогда, когда это все мне летело, что сам ни в жизнь так не скажу». А вот говоришь. И интонации те же. И лицом так же, как твои родители, пересаливаешь. И дети, ну те, что уже твои, смотрят на тебя, волчата, так будто знают, что ТОГДА ты обещал так не говорить, а сейчас вот заговорил. И от этого ты начинаешь заводиться больше, говорить громче и совсем глупое. Что-нибудь вовсе уж неуместное: «Вот помру — тогда пожалеете»…

«Тьфу, твою ж мать, — это уже опять про себя. — Это что же, все у меня в голове хранилось? Я же выбросил… Вроде…»

Помру. Пожалеете.

Конечно пожалеют. Ты ж помер. Они же тебя любят. Они и сейчас тебя жалеют. Потому и смотрят так. А ты думаешь, что как волчата. Они вообще про тебя понимают больше, чем ты про них.

Тебе за ними не уследить и не угнаться. Ты только Моргенштерна запомнил, а за ним уже следующий десяток стоит. Учи, вникай, слушай эту говнину. А про тебя же все просто: «Стинг-шмуинг», «Футбол-шмутбол»… Что там сложного-то?

Ты для них как милый старый пес. В целом — вполне в силе и шугануть, может и цапнуть при случае. Но круг интересов минимальный: что-то там про работу, какие-то там сомнительные посиделки с такими же, как сам, старыми барбосами.

Что тут изучать?

Где здесь тайна?

Что они должны понять?

Сейчас такая жизнь, что то, что ты помер, поймут не сразу. Подумают: «Челлендж какой-то».

Так что — береги нервы. Не трать впустую. Ну а если они опять на тебя как волчата смотрят, ты им прямо так вслух возьми да и скажи: «Батя-то может и ебанэ слегка, но помяните мои слова: лет через тридцать вы со своими волчатами будете так же разговаривать. Ага.»

«Помяните» «мои» «слова»…

Дно, конечно. Но ты все равно скажи. Предупредишь хотя бы.

#Я_всегда_буду_ за_нее_переживать

Я всегда буду за нее переживать.

Некоторое время назад обнаружил у себя эту казалось бы очевидную мысль.

Всегда.

Понял, что что бы ни происходило в моей жизни, какими бы успехами она меня ни баловала, какие бы фантастические фейерверки ни освещали улыбку на моем поднятом к небу лице, я никогда не буду счастлив в той прекрасно-эгоистичной мере, в которой могут быть счастливы люди без зависимости от собственных детей.

Пока я волнуюсь лишь о тех или иных формах ее безопасности. И тут я более-менее «в материале»: и сам организую, и отцовский совет при случае выдам. Но совсем скоро я стану переживать о том, чтобы она была… счастлива.

Это вообще как объяснить? Это что посоветовать? Сказать что?

Сейчас ее несчастья можно перекрыть походом в кино и пельменями с кетчупом. Но с каждым годом, конечно, все сложней. А потом??? Что я могу сделать ПОТОМ? Когда разбитое сердце, дебил начальник, гондон