Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н.С. Лескова. 190 лет со дня рождения. Часть 1 - Альманах Российский колокол

– Да уж, – устало отзываюсь я.

– Дедушка этот, – продолжает щебетать Галинка, – из Слюдянки, а сюда каждое лето ездит к родственникам. Ему семьдесят.

– Сколько? – не поверил я своим ушам.

– Семьдесят два, если точно, – поправляется она. – И говорит, что травы берёт себе. На зиму. Тут много чего растёт…

Я удивлённо оборачиваюсь, чтоб разглядеть почтенного старца, оказавшегося тут вместе с нами. Но его почти не видно за камнями. Да и бог с ним… Больше тревожит пустая бутылка. Вода кончилась. А обратно идти ещё часа три. Эх! Горный бы ручей сюда. Представляю, как зачерпнул ледяной воды полную пригоршню и пью огромными глотками, жадно. А потом зачерпну снова. И опять…

– Ещё он говорит, что здесь уже третий раз на этой неделе. – Видение волшебного источника рассеивается, превращаясь в очаровательно живое, всегда в брызгах энергии Галкино личико. Она выпучила на меня глазищи, скорчив уморительную гримасу.

– Врёт небось. – Подымаюсь я на ноги.

– С его-то энергичностью, может, и не врёт, – обиженно отзывается она.

Я делаю пару шагов и останавливаюсь на краю пропасти. Ноги слушаются неохотно. Мышцы одеревенели и дрожат. Поясницу ломит. Морщусь на ветру, взъерошив ладошкой мокрые от обильного пота волосы. Неведомая нам – городским жителям – усталость придушила все эмоции: плохие и хорошие. Ещё раз такую дорогу, мне кажется, вынести нельзя.

– Иди сюда! – зову я спутницу.

Она подбегает (как всегда – беспокойная и неутомимая!), и мы, обнявшись, стоим на высоте более двух тысяч метров, на вершине настоящего горного пика. А весёлый ветер пытается проскочить сквозь наши объятия, чтобы броситься со всего духу в прекрасную долину, что раскинулась перед взорами покорителей вершин.

Свидетель

Ночь выморила всех людей с улиц города, словно злобная старуха кухарка – несчастных тараканов. Безлюдно. Пусто.

Если пытаешься пойти не осторожно, а быстро, то гулкий топот сопровождает тебя, и кажется, что не человек тут вышагивает, а пьяный носорог рыщет по саванне в поисках непотушенного ещё им огня…

Я устал.

Этим вечером ещё два стаканчика местной сивухи, что продаёт старая карга Клотт в своём баре, стали для меня лишними. Потому и захотелось присесть да передохнуть перед той баталией, которую наверняка закатит моя благоверная дома. Пристроив свой зад прямо на выступающий фундамент, я выдохнул. Подвинулся глубже в тень, чтобы не возбуждать нездоровый интерес прохожих, если кому-нибудь тоже не удаётся заснуть в эту жутко тёмную ночь.

Первый мужчина появился, едва мне удалось отдышаться и поймать равновесие на остром углу завалинки. Человек шёл медленно, словно раздумывая, что делать дальше.

«Шагай в бар Клотт! – мысленно посоветовал ему я. – Если при деньгах».

Но парень, видимо, был чем-то огорчён. Потому что он несколько раз останавливался прямо посреди улицы. Потом снова шагал, то и дело нервно дёргая плечом, будто отмахиваясь от надоедливой мухи.

Скоро он оказался напротив меня.

Меж домов ухмыльнулась ущербная луна, выхватив коренастую и мощную фигуру.

«Матрос, – решил я, разглядев его широкую походку в лунном сиянии. – Тогда тебе точно в бар дорога».

Второго я скорее услышал, чем увидел. Это были частые, шаркающие шажочки. Он почти бежал, догоняя матроса. Маленький и щуплый, как пацан с сельской фермы. Матрос обернулся на звук шагов и медленно упёр руки в бока, недовольно наклонив голову вперёд. Щуплый приостановил свой бег на секунду, согнул глубже колени, как перед дракой, и выдвинул вперёд правую руку. Блеснуло лезвие…

«Господи! Да тут убийство намечается! – Я даже привстал, зорко наблюдая за противниками. – Ну-ка… чего это вы, дружки, не поделили?»

Щуплый удобнее перехватил бритву и, недолго думая, прыгнул к матросу, замахиваясь для пореза в лицо. Молча. Но здоровяк отскочил на пару шагов, и удар пришёлся мимо. Враги засопели, не проронив ни слова. Затем щуплый, пошатываясь, как пьяный, просто побежал на матроса с поднятым оружием в руке.

Я вскочил.

Казалось, сейчас случится страшное!

Но ноги убийцы отказали своему хозяину. Они вдруг стали сильно заплетаться. Ещё секунда – и злодей рухнет перед своей жертвой без сил. Так показалось мне.

Здоровяк же умело отступил на несколько шагов, а в последний момент, когда враг уже истратил всю ярость, резко шагнул вперёд и перехватил слабую руку с бритвой. В следующее мгновение он отнял оружие у нападавшего, а беднягу прижал к себе, крепко похлопывая по спине. «Винсент, Винсент, что ты делаешь? Я же тебе этой бритвой все уши пообрежу, если ты не прекратишь!» – ворчливо укорял он щуплого несколько секунд.

Но Винсент вдруг резко дёрнулся, вырываясь из объятий матроса, и отскочил назад. Обвёл безумным взглядом улицу, резко выхватил бритву из руки великана и, пьяно пошатываясь, поплёлся назад, заливаясь слезами.

Матрос печально вздохнул, глядя ему вслед. Подождал, пока тонкая фигурка исчезнет в темноте, покачал головой, развернулся и побрёл дальше вдоль улицы, всё так же подёргивая плечом. Скоро и он скрылся во мгле.

Вот и всё, что довелось мне увидеть ночью 23 декабря 1888 года в достославном городке Арль.

Маяк

За окном быстро темнеет. Ранние январские сумерки скоро станут ночью.

Уже несколько дней как наступил новый – тысяча девятьсот десятый – год. А сейчас я зашёл по партийным делам к своему товарищу. Нам, социал-демократам, приходится быть очень осторожными. После поражения революции все мы, образно выражаясь, ходим под топором. Поэтому конспирация, нелегальное положение и все прелести, с этим связанные.

Дела мы уже обсудили, и Сергей Медведев с довольным видом наливает нам чаю, весело рассказывая забавную историю.

– Один из наших молодых товарищей насмешил вчера, – улыбается Сергей. – Интересный он. Дылда, меня на голову выше, плечист, басист – с виду дядька! А по годам ещё мальчик. Его, собственно, из-под ареста выпустили потому, что несовершеннолетний, шестнадцать лет всего.

– А по какому делу был арестован? – вежливо спросил я, не видя пока ничего особенно интересного в его рассказе.

– Что ты! – машет рукой хозяин, подвигая ко мне чашку с чаем. – Он участвовал в организации побега.

– Да ну? – я чувствую теперь лёгкое любопытство.

– Да. То самое дело о побеге политкаторжанок из женской тюрьмы. – Глаза моего собеседника наполняются лёгкой завистью к участникам героического события.

– Да… да. – Я, конечно, в курсе дела о нашумевшем побеге. – Двоих, к сожалению, уже задержали в Москве.

– Вот и наш молодой друг долго в одиночке обитался, несмотря на то что улик против него не было.

– Тяжеловато, наверное, пацану в тюрьме-то? – посочувствовал я.

– Не думаю, – заулыбался рассказчик. – Это ж не первый его арест.