Неправильный - Грета Шелест

– Это долгая…

– Знаешь, что? – Марк медленно поднялся. – Пиздуй-ка ты на хуй отсюда, именинник! Дверь за собой захлопнешь. Заранее поздравляю! – взял нетронутую кружку Стаса, вылил содержимое в раковину и включил воду, демонстрируя, что разговор окончен. Рокотов не спешил вставать, но Белов, слегка успокоившись, решил не гнать гостя в шею.

– Леля была влюблена в меня с восьмого класса, – тихо признался Стас. Марк выключил воду и поставил кружку на полку, но не стал садиться обратно, боясь спугнуть момент откровения. – Она завидовала Соне, в том, что она проводит со мной и Алексом столько времени.

– А ты что? – спустя время спросил Белов. Стас сидел, сгорбившись над чашкой чая и опустив голову.

– А я был влюблён в другую девушку.

– Соню? – Марк был уверен, что прозвучит «Да», но спустя пару секунд мужчина покачал головой.

– Нет. Не в Соню. О моих чувствах никто не знал. Вообще никто. Но Леля была уверена в том, что я неровно дышу к Денисовой. Я знал, что рано или поздно их дружбе придет конец. Впрочем, это долг… эм… не важно. Правда, это уже не важно, – Стас снова покачал головой. Казалось, ему до сих больно от одних только воспоминаний. Наконец, он поднял взгляд на Белова. – Марк, я обещаю, если в ближайшее время после ваших каникул ситуация не изменится, и Соня не решится, я сам расскажу тебе правду. Не всё, но то, что поможет тебе понять, в каком хаосе девчонка живет последние полтора года. Но давай мы отложим это пока.

– Нихуя не понимаю. Как у вас все сложно…

– Знаю, – усмехнулся Рокотов. – Так ты приедешь?

Марк думал. Наконец, кивнув собственным мыслям, выдал:

– Чисто теоретически я могу позвонить Лехе и сказать, что приеду тридцатого… Конечно, меня за это не осыплют лепестками роз, но он парень отходчивый.

Стас, сжав кулаки, подвинулся ближе:

– Это значит «Да»?

Белов покачал головой, слегка улыбнувшись:

– Это значит «Да, но если ты даже в мыслях попытаешься оставить меня в дураках, я пешком свалю из вашей царской избы, и лес меня не остановит! И Соню с собой возьму! И пусть вся ваша золотисто-платиновая компашка катится к чертям на Мальдивы!»

Облегченная улыбка была ему ответом.

Но Марк не разделял радости Стаса. Ему предстоит находиться под одной крышей с кучкой мажоров, их напыщенными предками, терпеть их взгляды, сравнимые с разглядыванием костей динозавра в краеведческом музее. И, как вишенка на торте, замыкало череду «приятностей» предполагаемое присутствие Старка. Прекрасно, хули.

«Ох, чую жопой – эти выходные я не скоро забуду», – и едва успел додумать мысль, как раздалась трель звонка, заставившая вздрогнуть обоих.

Марк пошел к двери. В этот раз он проявил благоразумие, глянув прежде в глазок. Глянул и тихо сполз на пол. Потому что в гости к нему пожаловала та самая вишенка. Которая с торта.

Стас, вышедший из кухни, нахмурился и вопросительно кивнул на дверь.

– Это Старков! – шепнул Марк. Рокотов вытаращил глаза.

– Не знал, что вы в гости друг к другу ходите, – тоже зашептал он.

– Мы и не ходим. Я понятия не имею, что он тут забыл.

– Может, у него что-то срочное…

– Ага, в семь утра? Ладно, надо открывать, – Марк встал.

– Погоди, – Стас схватил руку Белова, – не подумай ничего такого, но он друг Алекса, и в силу этого не особо меня любит… Нельзя, чтобы он меня видел.

– Хмм… Предлагаешь спрятать тебя в шкаф? – скептично усмехнулся Марк.

– Зачем сразу в шкаф? Я могу тихо где-нибудь посидеть.

Снова раздался звонок. Марк вздохнул.

– Иди в дальнюю комнату. И не высовывайся. Практика показывает, что наши диалоги с этим придурком долгими не бывают. Да, и не обращай внимания на крики. Практика также показывает, что наши разговоры не бывают спокойными.

Стас скрылся из виду, и Марк открыл двери.

Старк уже говорил с кем-то по телефону, стоя к нему боком. И выглядел так, словно только что снялся в рекламе. Волосок к волоску, идеально сидящие черные брюки и светло-серая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, начищенные до блеска туфли без единого пятнышка грязи.

«И это в конце октября, когда кругом болото. Пижон», – подумал Белов, видя это вопиющее безобразие.

Не так должен выглядеть школьник в семь утра. Сам Марк обычно в это время был похож на сбежавшего шизика из психушки, где его лечили током. Гнездо на голове, морда мятая, красавчик – глаз не отвести. Да он бы так и выглядел, если бы не еще более ранний визит Стаса.

Игнат коротко кивнул Белову и вернулся к телефону, с хмурым видом что-то кому-то объясняя. Словно это не он только что насиловал звонком его барабанные перепонки. Марк опешил, но все же распахнул дверь пошире, молча приглашая наглого посетителя в дом. Но тот либо действительно не увидел этого, либо задался целью вывести Белова из себя с утра пораньше.

– Так и будешь стоять? – не выдержал Марк. – Или…

– Секунду, – холодно бросил Старк.

Это хамство и определило, в каком жанре у них будет проходить беседа на этот раз.

Белову вспомнилась их первая встреча в цветочном. Тогда мажор больше всего взбесил его своим явным неуважением к чужому времени.

«Ничего, никогда не поздно учиться новому!»

Опасно улыбнувшись, Марк сделал шаг на лестничную клетку. Конечно, не мешало бы послать придурка, но не хотелось устраивать ссору.

«Да и потом, этот конченый все равно примется долбиться в двери, когда наговорится».

Поэтому Белов сделал то, что сделал, а именно хватанул мажора за шиворот и потянул в квартиру. Тот не смог оказать должного сопротивления, а когда споткнулся о порог квартиры, то пролетел полметра по коридору и, наконец, шлепнулся на задницу.

Все это, несмотря на ситуацию, было проделано с прирожденной грацией. Белов, так тот вообще первый раз видел, чтобы на причинное место плюхались с таким королевским самообладанием.

Если он, Марк, куда-то падал, то делал это знатно. Так, чтобы настроение – в говно, одежда – в стирку, а иногда – сразу в мусорку, а бабушкам у подъезда – бессмертная тема для обсуждения в подарок.

А у этого гада даже ни один волос от прически не отбился. Но отдельно бесило, что его порыв Игнат не оценил. Лишь смерил его насмешливым взглядом, продолжая что-то втирать своему собеседнику. А точнее, как выяснилось спустя пару секунд в тишине коридора, собеседнице.

«Не-на-ви-жу!»

Лишь когда вконец