Метод снежинки. Как написать свой первый роман? - Рандалл Ингермансон

– Но раз Элиза – главная героиня, разве мне не стоит начать первый эпизод именно с нее?

– Можно, – сказал Медвежонок. – Как будет выглядеть этот эпизод?

– Она… хм… укладывает свою дочь Монику спать, а затем тихонько садится у лампы и вяжет, а потом ложится спать. Потом, около трех часов ночи, она просыпается, потому что слышит странный шум снаружи. Выходит посмотреть, в чем причина шума, и видит Дирка.

Медвежонок оглядел зал.

– Звучит довольно волнующе, не правда ли? Обычный тихий вечер, как и любой другой в жизни молодой вдовы. Кто из вас счел бы это увлекательным чтением?

Все остальные сидели, изучая свои руки. Никто ничего не сказал.

Медвежонок повернулся к Златовласке.

– Может быть, ты могла бы начать историю с эпизода, в котором участвует Моник. Как думаешь, получится?

Златовласка хихикнула.

– Но… Моник просто играет с куклами до момента, когда нужно ложиться спать, затем ложится, спит всю ночь, а утром просыпается и обнаруживает Дирка дома. Неинтересно выходит.

– Тогда мы не можем начать с нее, не так ли? – спросил Медвежонок. – Может быть, тогда Анри? Что он делал в ночь, когда появился Дирк?

Златовласка поняла, что она успела позабыть об Анри и даже не думала о его месте в начале истории, а ведь должна была. Ведь он важный персонаж.

– Он пришел к Элизе добиваться ее. Моник заставила его играть с ней в куклы, пока она не пойдет спать. После этого Анри сел на кушетку и заговорил о войне, а Элиза устроилась в кресле-качалке у керосиновой лампы и вязала. Он хотел, чтобы она села рядом с ним, но она сказала, что ей нужен свет, иначе не видно. Около полуночи он пошел домой, чувствуя себя очень расстроенным, размышляя, нравится ли Элизе.

Медвежонок пожал пушистыми плечами.

– Не очень захватывающе, так ведь?

Златовласка почувствовала, как в ее животе завязывается холодный крепкий узел. Ее роман казался таким замечательным только до минуты, когда пришел черед планировать первый эпизод. Теперь он стал скучным.

– Расскажи, что было с Дирком в этот вечер, – попросил Медвежонок.

Златовласка задумалась на несколько секунд и заговорила:

– Это была холодная дождливая ночь. Вместе с другими диверсантами из его отряда он оделся во все черное, собрал вещи и загрузился в самолет. Они летели очень высоко и очень быстро, надеясь избежать зенитного огня. Они были почти в зоне, пригодной для прыжка, когда их стал преследовать немецкий истребитель. Американский пилот маневрировал, изо всех сил пытаясь уклониться от пулеметного огня, но немец прострелил им крыло, и двигатель загорелся. Все диверсанты побежали к двери, чтобы выпрыгнуть. Первым командир вытолкнул Дирка. Не прошло и секунды, как самолет над его головой взорвался. Он увидел, как обломки корпуса и крыльев падают в лунном свете. Затем он попал в густые облака. Он ждал как можно дольше, прежде чем раскрыть парашют, чтобы избежать обстрела с земли. Когда он вынырнул из облаков, он был всего в трехстах метрах над землей, чего маловато для приземления. Он дернул за кольцо, и парашют рванул его вверх. Он увидел, что его несет к забору, и ему едва удалось направить парашют на открытый участок сада. Света было мало, он неправильно рассчитал приземление и сильно ударился правой ногой. Ее перекосило, и он рухнул на землю, потеряв сознание.

В зале стало абсолютно тихо.

Златовласка смотрела на свои ногти с золотыми крапинками, пока говорила.

Она подняла глаза на Медвежонка.

И увидела, как он ей улыбается.

Затем перевела глаза на аудиторию.

Все присутствующие смотрели на нее, не отрывая глаз.

– Это потрясающе, – сказал Медвежонок. – Думаю, у тебя появился просто убийственный начальный эпизод. Он начинается с четкой цели. На протяжении эпизода полно конфликтов. И все заканчивается крахом.

– Что мне нужно сделать? – спросила Златовласка.

– Открой в ноутбуке таблицу. Сделай очень широкий первый столбец, а затем напечатай то, что происходит в эпизоде, – сказал Медвежонок.

Златовласка открыла таблицу и начала печатать.

– Здесь недостаточно места. Я не могу вписать все подробности.

– А можешь описать одним предложением?

– Да, конечно. Дирка и его сослуживцев-диверсантов подстреливают, когда они приближаются к зоне прыжка, и Дирк ломает ногу, неудачно приземлившись в саду Элизы.

– Этого достаточно, чтобы запомнить остальное, о чем ты рассказала?

– Уверена, это подхлестнет мою память. Этот эпизод будет очень трудно забыть.

– Тогда тебе больше ничего не нужно, – сказал Медвежонок. – Теперь твое домашнее задание – написать одно предложение в таблице для каждого эпизода романа. Ты можешь работать с твоим длинным синопсисом, который создала на шестом шаге. Сосредоточься на событиях, которые происходят в течение короткого периода времени – от минут до нескольких часов. Просто расскажи главное, что происходит в каждом из эпизодов.

– Это огромный объем работы, – сказала миссис Хаббард. – Почему бы просто не начать писать?

– Вы можете просто начать писать, если хотите, – сказал слушателям Медвежонок. – Но если еще не знаете, с чего начать, то работа над созданием списка эпизодов поможет вам в этом разобраться.

Златовласка с несчастным видом уставилась в ноутбук.

– Что-то не так? – спросил Медвежонок.

– Я просто… по-настоящему ненавижу электронные таблицы, – сказала Златовласка. – Они напоминают мне о той ужасной работе, которая у меня была. Почему бы просто не записать все это в вордовском или текстовом файле?

– Очень хороший вопрос, – сказал Медвежонок. – Причина в том, что тебе потребуются еще столбцы. В каждом эпизоде один персонаж является узловым. В его голову тебе и нужно забраться для написания этого эпизода. И еще один столбец нужен, чтобы указать, кто именно им выступает.

Златовласка создала новый столбец в своей таблице и в первой ячейке набрала «Дирк».

– Будут ли еще столбцы?

– Это решать тебе, – кивнул Медвежонок. – Тебе может понадобиться столбец, где будет указано, сколько слов ты ожидаешь в эпизоде. Короткая сцена может быть всего в пятьсот слов, средняя займет около тысячи, а вот длинная может достигать двух или даже трех тысяч слов.

– Зачем мне думать о количестве слов? – выгнула бровь Златовласка.

– Затем, что тогда ты сможешь сложить все числа и примерно оценить, насколько объемной получится твоя книга.

Златовласка уставилась на него с недоверием.

– С ума сойти! Ненавижу складывать. А что, если я случайно перепутаю? Тогда мне придется складывать снова.

Медвежонок вздохнул.

– Одна из вещей, которую электронная таблица может делать очень легко, – это как раз складывать числа. Ты просто даешь ей команду сделать это. Если вдруг ты изменишь одно из чисел, таблица автоматически пересчитает сумму. Так что ты сможешь быть в курсе всех