Метод снежинки. Как написать свой первый роман? - Рандалл Ингермансон

– Что за удивительная девка, – сказал Робин Гуд.

Златовласка была слишком счастлива, чтобы злиться из-за того, что ее опять назвали девкой.

На морде Большого Серого Волка была километровая улыбка.

– Ты вернула мне веру в людей, – сказал он.

– У меня просто… сработало чутье, – сказала Златовласка. – Когда Медвежонок заговорил о временных метках, я поняла, что могу попробовать найти какие-то доказательства.

– Но… дорогуша, зачем ты вообще искала доказательства? – спросила миссис Хаббард. – Полиция не так уж часто ошибается.

– Ха! – сказал Робин Гуд. – Шериф Ноттингемский только и делает, что ошибается.

– Просто… – Златовласка чувствовала себя очень глупо, – в глубине души я чувствовала, что Большой Злой Волк не из тех, кто убьет Поросенка.

Большой Злой Волк скромно опустил голову.

– Спасибо, что поверила в меня. Я только что получил информацию от своего адвоката. Как оказалось, у Крошки Поросенка был очень мощный мотив для убийства дядюшки. Парень жил на средства трастового фонда. Когда он достиг совершеннолетия, получил все деньги, которые унаследовал от отца – брата Поросенка. Но теперь он потратил почти все.

– Значит, он хотел еще денег от Поросенка? – спросил Медвежонок.

Большой Злой Волк закивал.

– Да, он хотел денег, поэтому две недели назад позвонил Поросенку и потребовал у него тепленькое местечко в его бизнесе. Но Поросенок наотрез отказался и сказал что-то, что заставило Крошку призадуматься. Он смог кое-что разузнать и тогда решил, что ему нужно нечто большее, чем деньги.

Златовласка все поняла в мгновение ока.

– Ты не убивал братьев Поросенка. А значит, это сделал кто-то другой. Кто-то, кому было выгодно, чтобы они исчезли. И Крошка Поросенок понял, кому это было необходимо больше остальных.

– Поросенку! – закричал Робин Гуд.

– В точку, – сказал Большой Злой Волк. – В бизнес-империю Поросенка входит фармацевтическая компания, где он являлся генеральным директором.

– Как думаешь, он мог усыпить Волка на двадцать четыре часа, чтобы у него не было алиби в день, когда его подставили за убийство? – спросила Златовласка.

Лицо Большого Злого Волка озарилось огромной улыбкой.

– Мой адвокат говорит, что у Крошки Поросенка есть доказательства того, что Поросенок именно так и поступил. В рамках сделки о признании вины он предоставит эти показания полиции. Адвокат еще говорит, что я могу добиться отмены приговора и восстановить свою честь. Все это благодаря тебе, блондиночка.

Медвежонок подпрыгивал от волнения.

– Волк, ты собираешься взять Златовласку к себе автором?

Волк призадумался на некоторое время.

– Да, я бы хотел. Мы стали друзьями. Это важно для меня, потому что я работаю только с теми, кто мне нравится. Но я также работаю только с отличными писателями, поэтому должен увидеть отполированный черновик ее книги, прежде чем приму решение. Писательство – это бизнес, и даже друзьям я не делаю никаких поблажек.

Златовласка была так счастлива, что ей хотелось кричать.

– Я другого от тебя и не ожидала, ведь главное – то, что хорошо для бизнеса. Мне бы не хотелось работать с агентом, который принимает решения, основанные на эмоциях. Мой роман еще не написан, но это временно.

– Ты готова начать писать? – спросил Медвежонок.

– Я… ну… вроде как.

Златовласка очень хотела сказать «да». Но правда была в том, что на самом деле она была не совсем готова. Она в общих чертах представляла, что произойдет в ее первом эпизоде. Но выйдет ли тот хорошо? Этого она не знала. Она чувствовала, что ей все еще чего-то не хватает.

Медвежонок пристально глядел на нее.

– Кажется, ты немного колеблешься. Возможно, нам стоит поговорить о девятом шаге метода снежинки. Речь идет о планировании каждого эпизода перед написанием.

Златовласка ощутила прилив волнения.

– И в чем заключается девятый шаг?

Медвежонок указал на стул рядом со своим столом.

– Лучше всего узнать это, пройдя его.

Златовласка села.

Робин Гуд вытащил телефон и сфотографировал ее. Посмотрел на снимок и передал телефон Златовласке.

– Ты, конечно, потрясающая девка, но тебе точно стоит подумать о том, чтобы найти гребенку или что-то в этом роде.

Златовласка уставилась на фотографию. Волосы растрепаны. На щеке пятно грязи. На воротнике блузки полоска крови.

Однако ей было все равно.

Она вернула телефон Робину Гуду.

– Это неважно. Важно, насколько хорошо ты пишешь, а не то, как ты выглядишь. Медвежонок, расскажи мне про девятый шаг.

– Браво, – просиял Большой Злой Волк, стоявший неподалеку. – Блондиночка, я начинаю думать, что в тебе есть немного волчьей крови.

– Прежде чем писать какой-либо эпизод, тебе может оказаться полезно его спланировать, – сказал Медвежонок. – Есть две стандартных схемы. Одна называется «Проактивный[17] эпизод» – такой эпизод начинается с цели, потом большая ее часть занята конфликтом, после чего все оборачивается крахом героя.

Большой Злой Волк подошел к доске и написал:

ЧАСТИ ПРОАКТИВНОГО ЭПИЗОДА:

1. Цель

2. Конфликт

3. Крах

– Другая схема называется «Реактивный[18] эпизод», – продолжил Медвежонок. – Он начинается с эмоциональной реакции на крах в предыдущей сцене. Дальше большая часть уходит на анализ дилеммы: что же делать дальше. Завершается эпизод решением.

Большой Злой Волк написал:

ЧАСТИ РЕАКТИВНОГО ЭПИЗОДА:

1. Реакция

2. Дилемма

3. Решение

– Дорогой мой, я теряюсь, – сказала миссис Хаббард. – Можете привести конкретный пример?

Медвежонок задумался на минуту.

– Сегодня утром, когда Златовласка убежала отсюда, зачем она это сделала?

– Чувак, она хотела найти временные метки до и после убийства Поросенка, – сказал Робин Гуд.

Златовласка кивнула.

– Моей целью были временные метки.

Медвежонок усмехнулся.

– Очень скромная цель, зато достижимая. Это была лишь ступенька на пути к большей цели – очистить имя Большого Злого Волка. А вот это уже было довольно сложно, верно?

– Это было ужасно, – вздохнула Златовласка. – Я попросила Папу-Медведя о помощи, и сначала он не хотел утруждаться, поэтому я приставала к нему до тех пор, пока он не показал мне временную метку на своем телефоне. Но она не помогла.

– Получается, ты ввязалась в конфликт, но потом сдалась и заплакала? – спросил Медвежонок. – Так?

– Я не сдалась! – повысила голос Златовласка. – Папа-Медведь вспомнил про чек за кофе. И то была первая часть доказательств, которые мне требовались.

– Но ты понятия не имела, что делать дальше, – сказал Медвежонок. – Снова конфликт. Вот тогда ты и заплакала, я прав?

– Чувак, ты вроде как помешан на плаче, – сказал Робин Гуд. – И очень сильно ошибаешься. Она наткнулась на меня в коридоре и орала так, что уши завяли. А потом ускакала, словно на битву. Просто потрясающая девка.

– А что случилось потом? – спросил Медвежонок.

– М-м-м… я нашла камеру фотографа