Йоко Оно. Полная биография - Дэвид Шефф

Песня «Why?», где она бесконечно повторяет «Почему?», могла быть и протестом против войны, и воплем отчаяния из-за выкидышей, и реакцией на шквал ненависти в ее адрес – или всем сразу.

Следующая песня в альбоме – «Why Not?» – может быть воспринята как ироничный ответ на вопрос, словно ответ самой Вселенной.

Йоко редактировала, ускоряла, замедляла и дополняла свои треки, добавляя звуковые эффекты для создания своего альбома. «Я никогда не забуду тот рассвет в студии Abbey Road, когда мы с Джоном обнялись после завершения альбома Yoko Ono/Plastic Ono Band, – вспоминала она. – В детстве я читала о том, как месье и мадам Кюри открыли радий, причем мадам, естественно, была главной в этом процессе. Именно так я и чувствовала себя… В тот момент я была композитором, чей слух простирался до самых границ бескрайней Вселенной. Мы были там, и больше ничего не имело значения».

Если альбом Йоко состоял из импровизаций, то пластинка Джона представляла собой собрание тщательно продуманных песен – жестких и беспощадно откровенных. В песне «Mother» он в отчаянии кричал о своих родителях: «Мамочка, не уходи… Папа, вернись домой».

Джон кричал еще отчаяннее в «Well Well Well» (песне о Йоко). Среди других его песен были «Love», «Working Class Hero» и «God». В «God» он заявил, что подвел итог всему, что понял к тому моменту. Обращаясь к фанатам, видевшим в нем кумира или лидера, он провозгласил: «С мечтой покончено». «Суть в том, что ты сам создаешь свою мечту, – объяснял он. – Такова история The Beatles, не так ли? Такова история Йоко. Вот о чем я сейчас говорю. Создайте собственную мечту». Джон заканчивает песню словами: «Я не верю в The Beatles. Я верю только в себя – в нас с Йоко. Это и есть реальность».

Как и названия их альбомов, обложки были почти идентичны. Лишь при внимательном рассмотрении можно заметить, что фотографии на конвертах зеркальны: на одной Джон обнимает Йоко сзади, на другой – Йоко прислоняется к Джону. Оба снимка сделаны в одном и том же месте во дворе в Титтенхерст-парке.

Альбомы вышли в один день – в декабре 1970 года. Как и ожидалось, альбом Джона привлек к себе всеобщее внимание. Альбом Йоко со временем тоже был оценен по достоинству, и обе пластинки стали классикой в своих жанрах: Джон – на грани рока, Йоко – на самом острие лезвия авангарда. John Lennon/Plastic Ono Band считается, пожалуй, лучшей записью Леннона и одним из величайших рок-н-ролльных альбомов в истории. Пластинка Йоко совершила переворот в экспериментальной музыке. Ее называли источником вдохновения Леди Гага, Ким Гордон, Дэвид Бирн, Лори Андерсон, RZA и многие другие.

«Огромные пласты авангардного рока, постпанка, саунд-арта и экспериментальной электроники просто не существовали бы без бесстрашного новаторства Yoko Ono/Plastic Ono Band», – писала критик Марисса Лорусо.

Йоко и Джон были воодушевлены работой над музыкальными альбомами, но их сильно ранили постоянные нападки со стороны прессы и публики. Когда они появлялись на людях, фанаты кричали Йоко, чтобы она «убиралась в свою страну». Джон получал расистские письма, в которых его предупреждали, что Йоко перережет ему горло, пока он спит. Ее называли «япошкой», «драконшей» и другими оскорбительными прозвищами.

Масштабы расизма и мизогинии, сопровождавших травлю Йоко на протяжении лет, невозможно преувеличить. Художница и писательница Кейт Миллетт, подруга Йоко по арт-сцене Гринвич-Виллидж 1960‐х и автор книги «Сексуальная политика», рассказывала мне: «За пределами Японии Йоко – самая известная японка в истории. Но как убежденная феминистка, она не вписывалась в стереотип покорной азиатской жены или соблазнительной гейши. Она бросалась в лицо людям и кричала. Миру не нравилась кричащая японка – и кричащая женщина вообще. Кричащая японка приводила их в ярость».

Действительно, одной из причин такой ненависти к Йоко с самого начала было то, что она не походила на других жен и подруг рок-музыкантов – девушек Бонда, супермоделей или «плейбоевских» красоток. Она и вела себя иначе. Аманда Хесс из The New York Times писала: «Ее образ контрастирует с имиджем других спутниц The Beatles – белокожих женщин модельной внешности в шикарных нарядах, которые лишь изредка появляются, чтобы поцеловать своих мужчин, одобрительно кивнуть и скромно удалиться».

Расистские и сексистские высказывания о внешности и творчестве Йоко продолжали появляться в прессе. Один из самых вопиющих примеров был опубликован в декабре 1970 года в журнале Esquire. Чтобы прорекламировать пластинки Plastic Ono – и, как часто делал Джон, переключить внимание с себя на Йоко, – они дали несколько интервью, в том числе одно подробное для Esquire, которое должно было стать материалом о Йоко. Однако статья стала известна не из-за содержательного интервью журналиста Чарльза Маккэрри, а из-за откровенно расистского заголовка и иллюстрации: «Джон Реннон и его навязчивая Глупи». Подзаголовок продолжал оскорбление: «На пути к блаженству с Йоко-никто-Оно». Иллюстрация представляла собой карикатуру на всю страницу: Йоко с растрепанными волосами и властным видом держала на поводке миниатюрного жука с лицом Джона.

В том же году Йоко сняла потрясающий фильм, отражавший ее тогдашнее состояние – а в некотором смысле и то, как она чувствовала себя всегда: подвергшуюся нападкам жертвой.

«Фильм № 11 (Муха)», не связанный с ее «Пьесой о мухе», исполненной в Киото в 1964 году, изначально был одной из концепций Йоко из ее «Тринадцати киносценариев» 1968 года. В инструкции значилось: «О мухе, ползущей от пальцев ног к голове обнаженного лежащего тела, очень медленно. Весь фильм должен длиться около часа».

Йоко говорила, что идея фильма пришла ей, когда она «вспомнила анекдот: кто-то говорит мужчине: „Ты заметил шляпу той женщины?“, а он вместо этого смотрит на ее грудь. Мне стало интересно, сколько людей будут следить за мухой, а сколько – за телом».

Съемки «Мухи» проходили в квартире друга в течение двух дней. Актриса лежала обнаженной на кровати. Йоко поливала ее тело подслащенной водой, чтобы мухи оставались на ней.

Камера крупным планом следит за одной, а затем несколькими мухами, ползущими по груди, губам, бедрам, животу и векам женщины. Та остается безучастной, позволяя насекомым ходить по себе.

Критики и историки искусства обнаружили в «Мухе» те же темы, что и в «Отрежь кусок». Фильм обсуждали как произведение о женской уязвимости и виктимизации. Его называли «манифестом… где телесное восстановление и самосовершенствование выступают главными темами». Также его интерпретировали как отклик на детский опыт Йоко во Второй мировой войне – опыт жертвы – и, подобно