Оржицкие «фермопилы» Костенка - Виктор Григорьевич Стовба

Утром поступил доклад от командира 327-го полка по результатам ночных боев по удержанию плацдарма. В целом они оказались удовлетворительными, и основная задача полка – сохранить плацдарм и не допустить прорыва советских войск из котла – была выполнена. С сожалением командиру дивизии пришлось осознать, что 327-му полку нанесены значительные потери. Русские, пользуясь ночной темнотой, неоднократно прокрадывались вплотную к оборонительным позициям немцев и расстреливали солдат практически в упор.

В 10.00 327-й полк выступил с плацдарма. Его продвижение было замедленно отсутствием слева частей 257-й пехотной дивизии. Поэтому командир полка получил разрешение начать активные действия не ранее, чем соседи займут высоты у с. Синеоковка. В противном случае левый фланг окажется чрезмерно растянутым и уязвимым для контратак.

Поэтому основной удар теперь нанесли 444-й и 372-й полки. Выступив в 10.00, они, почти не встречая перед собой сопротивления, быстро продвигались вперед. Около полудня они достигли соответственно сел Кривоносовка и Хрущевка. Здесь полкам пришлось задержаться по двум причинам. Первая связана с тем, что 125-я дивизия немного отстала, и требовалось время, чтобы она выровняла фронт наступления. Вторая причина заключалась в изменении направления для дальнейшего продвижения. Дело заключалось в том, что поступили доклады от немецких войск, действовавших с севера. От сел Белоусовка и Драбов они перешли в наступление, оттесняя советские войска на юг, в сторону XI корпуса и 16-й танковой дивизии.

Также стало известно, что основные силы 26-й армии концентрируются вдоль русла р. Сула с центром у с. Оржица, готовясь к прорыву в восточном направлении. Собственных сил здесь у немцев было недостаточно, и надежды, что удар удастся удержать, было мало. Поэтому командир XI корпуса приказал развернуть ось наступления на северо-восток. Перед ними поставили задачу выйти на линию с. Чернещина – северная окраина с. Зоревка.

После полудня перед полками 239-й дивизии вновь показались моторизованные колонны, идущие на прорыв. Однако при свете дня у них не имелось никаких шансов: немецкая артиллерия сравнительно легко и быстро расстреливала их, не позволяя приблизиться к передовой линии обороны.

Передовой отряд после короткого боя занял высоту 116,0, захватив три зенитных и два противотанковых орудия. Подсчитав остальные потери, майор Райфенштуль повел своих солдат на север. Вскоре они заняли с. Красеновка и приступили к его зачистке.

В 12.30 в штаб 239-й дивизии поступило сообщение о том, что 257-я дивизия заняла с. Монжаковка и тем самым вышла на одну линию с 327-м полком. Последний теперь получил возможность атаковать, не беспокоясь за состояние своего левого фланга.

В 15.25 его солдаты достигли ветки Зоревка – Вознесенск, передовые части вышли на северную окраину с. Чернещина, высвободив тем самым 2-й батальон 372-го полка, оставленный здесь в качестве прикрытия.

Передовой отряд майора Райфенштуля в 21.00 перешел в с. Савищину, прикрыв фланг дивизии с этого направления. В дальнейшем он должен был занять с. Озёра.

Наступление 239-й дивизии развивалось почти без перерывов. Полки соединения, пользуясь отсутствием на своем участке организованного сопротивления, старались прорваться как можно дальше, чтобы не дать времени бойцам 26-й армии прийти в себя.

В 19.00 444-й и 372-й полки заняли район с. Красеновка и северо-западнее от него и находились в готовности занять до исхода дня с. Клименки и Кандыбовка.

Глубокий прорыв внутрь котла, даже с открытыми флангами, должен был привести к полной дезорганизации окруженных войск. Именно к таким последствиям приводила немецкая тактика во время Французской кампании.

Однако, как отмечали сами немцы, русские оказались не в пример крепче. Они продолжали оказывать сопротивление и наносить удары даже в такой, казалось бы, безнадежной ситуации. Поэтому немцам приходилось быть осторожнее, постоянно заботиться о флангах и готовиться к отражению новых прорывов.

Особенно беспокоил левый фланг, где соседи вновь отстали. Солдаты 327-го полка уже в сумерках заняли высоту 125,0 и укрепились на ней. Однако такую оборону нельзя было считать достаточной.

Вечером 444-й и 372-й полки заняли линию южнее с. Регушовка – северная окраина с. Кандыбовка. Им казалось, что советские войска полностью обескуражены и серьезного сопротивления уже не окажут.

В с. Чернещина остался 2-й батальон 372-го полка, не успев за светлое время нагнать свою часть.

Ранним утром части 24-й пехотной дивизии атаковали от с. Плиски в направлении г. Золотоноша. Под ее удар попала колонна, двигавшаяся вдоль железной дороги. Она была разгромлена, и в плен попали до 1000 красноармейцев и командиров.

После этого успеха 24-я дивизия выводилась из боя на этом направлении. Ее 102-й и 31-й полки, двигаясь по двум дорогам, направлялись к селам Большие Каневцы и Чернобай и далее на северо-восток. Конечным пунктом назначался район с. Борисовка – Крестителево, который предполагалось достичь уже к вечеру.

Оставшийся фронт прикрывал 32-й полк вплоть до его смены частями 257-й дивизии, после чего отправлялся по дороге вслед за 31-м. На своем прежнем участке временно оставался и разведывательный батальон.

Однако поставленная цель оказалась недостижима. К вечеру 31-й полк достиг с. Крестителево, 102-й – с. Раздол, 32-й – с. Чернобай.

Несмотря на запаздывание, командование XI корпуса рассматривало возможность участия соединения в боевых действиях уже 21 сентября на участке между 239-й и 125-й дивизиями.

На следующий день командование XI корпуса планировало дальнейшее продвижение в глубь котла с целью выхода к руслу р. Оржица. Казалось, сопротивление войск 26-й армии сломлено, ее командование полностью утратило управление своими войсками, а те – деморализованы и не способны ни на какие решительные действия. Никто, ни генералы, ни солдаты не предполагали, с чем им придется столкнуться буквально через несколько часов. Разумеется, немецкие командиры допускали, что сжатые на маленьком участке у р. Оржица советские войска пойдут на прорыв, но не предполагали всех его масштабов. На 21 сентября они планировали выход к реке и полное уничтожение котла.

На момент принятия генералом Кохом своего решения на участке 239-й дивизии части 26-й армии заканчивали свои приготовления к прорыву из окружения. Для немцев он оказался неожиданным и неприятным сюрпризом.

В ходе наступления 20 сентября части XI корпуса вышли к железнодорожной ветке Золотоноша – Пирятин, в то время как г. Золотоноша был занят частями наступавшей с севера 79-й пехотной дивизии. Тем самым окружение 26-й армии было завершено. Высвободившуюся 24-ю дивизию командование корпуса смогло перебросить правее для усиления группировки, наступавшей на Оржицу. Совместно с 257-й дивизией ей надлежало создать здесь фронт на восток и выдавливать советские войска на окопавшиеся полки 16-й танковой.

Первая половина дня для солдат 134-й пехотной дивизии прошла так же, как и в предыдущие дни, а именно – в непрекращающемся марше. Только после полудня стали поступать тревожные сообщения от соседей.

Из штабов 293-й пехотной и 16-й танковой дивизий доложили, что их боевые порядки атакованы крупными силами советских войск, рвущимися из окружения в северном направлении.

Положение у с. Белоусовка и в долине р. Чумгак весьма напряженное, не исключено, что здесь немецкая оборона не выдержала ударов и каким-то частям 26-й армии удалось выскользнуть из котла.

Командир 134-й пехотной дивизии немедленно поднял по тревоге 446-й и 439-й полки и поставил перед ними новые задачи.

Солдатам первого из них поручалось ускоренным маршем двигаться через села Тарасовка и Давыдовка на с. Драбов, а второму – прочесать берег р. Чумгак в восточном направлении.

Оберсту Шварцу, командиру 134-го артиллерийского полка, отдали приказ оказывать наступавшей пехоте всю возможную поддержку.

Третий из пехотных полков соединения – 445-й – пока оставался в резерве.

К 17.30 положение немного прояснилось, и оказалось, что поводов для беспокойства существенно меньше, чем казалось ранее. В с. Драбов прежде 134-й вошли солдаты 262-й пехотной дивизии. Поэтому 446-й полк, достигший к этому времени с. Давыдовка, пришлось там остановить.

Около 18.30 в штаб 134-й дивизии доложил лично оберст-лейтенант Райнерт, что его солдаты расположились не в с. Давыдовка, а дальше – в с. Михайловка. Контакт с соседями – 293-й дивизией и 439-м полком – пока отсутствует.

Из-за проблем со связью долгое время не удавалось определить местоположение 439-го полка. Только поздним вечером