Записки военного дознавателя - Марк Воронин

– В общем, когда будете готовы,– сказал Осипов, повернувшись к нам, – возьмите краску в хозвзводе. Все ясно? Ну и ладно.

В это время прибежал запыхавшийся боец – посыльный Червинского.

Осипов его вывел на улицу, и, видимо, там разъяснял, что к чему. Мы же с Акимычем сели и закурили. Что делать было решительно непонятно. Красить под дождем Акимычу еще не приходилось, неговоря уже обо мне.

– Как думаешь, дождь надолго? – спросил он с надеждой в голосе.

– Да мы как-то плавали, так с неделю лил, такой вот точно.

– Ну, с неделю, это бы еще неплохо,– философски заметил Акимыч.– Тогда бы просто показуху перенесли. А там глядишь – и кто-то другой бы дежурил… Ну, чего делать-то будем?

– Я не знаю, – ответил я прямо.

– Ну, а если дождь к утру закончится? И все на смотр припрутся? Представляешь, что с нами бригадир сделает после всего-то?

Я хотел было сказать, что мне все это абсолютно по барабану, что терять мне уже совершенно нечего, а очередные звания – я в гробу видел, но сдержался. Акимыча обижать не хотелось, хотя, я и совсем не был уверен в том, насколько бы он считался с моими чувствами.

– Ну, смотри, – начал я, по мокрому асфальту красить нельзя, проще просто краску в сортир вылить. Да и плац будет после этого полностью испорчен. Значит, надо как-то сушить поверхность, а потом уж…

– Обожди! Что значит сушить? Дождь-то все равно идет…

– Ну, значит, надо сделать что-то вроде переносного навеса, и под ним сушить уже.

– Ага…– Акимыч воздел глаза к потолку.– Паяльной лампой! – осенило его. – У тебя есть?

– Что? – не понял я.

– Ну, паяльная лампа,– нисколько не смутившись, уточнил Акимыч.

– Ну, блин, ясное дело! Я уже шестые сутки по нарядам за собой паяльную лампу таскаю. На всякий случай.

– Ты это… Не того!– вдруг посуровел Акимыч. – Я тебя про «дома» спрашивал. Есть дома у тебя?

– Нету. – отрезал я.

– Где же взять-то?…– размышлял Акимыч, – У кого-то я же видел недавно… Ладно, пойди проверь как там с краской у Пиняева, и скажи бойцам, чтобы все банки на крыльцо выставили.

– Я ушел в хозвзвод.

– Дежурный на выход!– заорал боец при виде меня.

«Понятно», – подумал я, – «Спит, подлец! Как, впрочем, и я давеча»

Из ленкомнаты, заправляясь, вышел сержант. Подойдя ко мне, он отдал честь и представился. Я объяснил, зачем пришел. Сержант тотчас полез за ключами. Отперев каптерку, он отошел в сторону. Я зашел вовнутрь.

– Где еще две банки? – спросил я сержанта.– Тут тринадцать, а должно быть пятнадцать.

– Не могу знать, – он равнодушно пожал плечами.

И тут на второй полке справа я увидел паяльную лампу! Я тотчас взял ее в руки, но боец запротестовал.

– Успокойся! Это приказ Осипова и дежурного по части. Мало тебе?

– А что я завтра Пине скажу? Он же кого угодно за портянку старую уроет, а тут вон что…

– Дежурный по части расписку напишет. Идет?

– Идет, – мрачно ответил боец.

– Ну, пошли тогда.

Мы пришли на проходную. Акимыч размышлял над каким-то странным чертежом, похоже, даже архитектурным.

– Гляди, чего я у Пини нашел!

Акимыч обрадовался и тотчас стал тянуть лапы к лампе.

– Э, нет! Напиши бойцу расписку для Пини, а то сам понимаешь.

– Чего? Какую расписку?

– Ну, не хочешь, тогда я ее обратно отдаю.– С тем я протянул лампу бойцу.

– Ты как с комбатом разговариваешь? – вдруг решил перейти на официоз Акимыч.

– Ах, простите, товарищ капитан, виноват, больше не повторится. Но согласно уставам, я для вас лампы воровать в других подразделениях не обязан.

– Обожди,– позвал Акимыч сержанта,– Давай лампу, напишу тебе расписку.

Он взял лист бумаги, что-то на нем написал и затем расписался. Боец пробежал глазами новорожденный документ и явно неудовлетворенный стал канючить:

– Так вы же, товарищ капитан, не написали когда вернете! А без этого, что я Пине скажу?

– Завтра вернем. Утром, – солидно пообещал Акимыч, даже не моргнув глазом, – Пиня, может, и не заметит ничего. Иди, службу неси.

– Есть, – вяло ответил боец, засовывая сложенную вчетверо расписку в карман гимнастерки. Затем козырнув, он развернулся на каблуках, и, шаркая сапогами, удалился в ночь.

– Гляди, чего я тут наизобретал! – гордо сказал Акимыч, положив передо мной лист, на котором было изображено нечто, что я прежде принял за некую архитектурную фантазию.

– Что это? – спросил я.

– Как что? Навес! Вот опора из реек, а тут крыша, мы ее плащ-палатками накроем. Понял?

– А что? Вполне. Только там ведь темно будет, нужна будет переноска или фонарь какой-нибудь.

– Да, пожалуй…– задумчиво ответил Акимыч.

– Переноски у меня нет!– решил я опередить его вопрос.

Акимыч поднял глаза, в которых явно стоял вопрос: «Тогда зачем предлагаешь?»

– Может, фару какую-нибцдь, с аккумулятором?

– А что… фара у нас есть, а аккумулятор с ГАЗ-66-го возьмем?

Батарейный ГАЗ-66, естественно, был под моей ответственностью.

– Может, лучше со станции?– съязвил я. Станция наведения ракет была в ведении Акимыча.

– Не лучше, – ответил он.– Тебе все равно пора было бы уже все автомобильные батареи на подзарядку нести. Вот и отнесете после покраски.

– А если там места не будет?

– Ну, договоришься с Кучеренко, – выдал Акимыч, как само собой разумеющееся.

– А провода у тебя есть? – спросил я.

– Есть. Две катушки.

– Это те, которые с алюминиевым и медным кабелями?

– Ну, – Акимыч поднял на меня глаза, явно не понимая, к чему я клоню.

– И ты собираешься их соединять?

– Ну да, а что? – Акимыч был немного растерян.

– Ну как это что? Они же гореть будут в месте соединения.

– Это еще почему?

– Ну, что значит «почему»? У меди с алюминием переходное сопротивление слишком высокое.

Акимыч вдруг побагровел и заорал:

– Ты что это, комбата решил подъё**вать?!

– Да ты че? И в мыслях не было!– я даже опешил, – Ты электротехнику не изучал, что ли?

Акимыч остыл и ответил немного смущенно:

– Изучал.

Он сказал это тихо, и я понял, что в электротехнике он не разбирается даже на уровне электрослесаря четвертого разряда.

– Ну ладно, тогда поверь на слово, – продолжал я.

– Вот б….! А я-то думаю, что это они на станции горят, когда я генератор включаю… А если два медных соединить, то ничего?

– Ничего.

– А два алюминиевых?

– Тоже нормально, только их не спаяешь. Там специальное соединение нужно делать.

– Ладно, иди, готовь бойцов. Придумаем чего-нибудь.

 И я отправился будить