Колыбельная горы Хого - Елена Кондрацкая

Сил хватило только на то, чтобы доползти до комнаты и рухнуть, зарывшись лицом в пуховое одеяло, такое толстое и воздушное, что Мико в нём почти утонула.

– Одежда пыльная, не хочешь переодеться? – спросил Райдэн. Он нёс в руках выданные им юката и полотенца.

Мико в ответ промычала в одеяло что-то невразумительное.

– Переодевать я тебя не буду, даже не проси, – решительно заявил Райдэн и, посомневавшись, добавил: – Но давай хотя бы стащим с тебя хаори и носки?

Мико ответила очередным мычанием, которое Райдэн принял за согласие. Он потянул за ворот хаори, и Мико чуть оторвалась от лежанки, чтобы помочь ему избавить её от лишней, пахнущей пылью одежды. Настал черёд носков, и Райдэн тихо выругался.

– Ты почему не сказала, что натёрла мозоли?

– Ты бы избавил меня от них? – Голос из-за одеяла звучал приглушённо.

– Нет.

– Вот поэтому и смысла говорить не было.

– Мы могли бы сразу пойти в рёкан вместо плясок.

– Но я выбрала пляски.

Райдэн хмыкнул и ничего не ответил. Зашуршала одежда – это он сел на пол у ног Мико. Она вздрогнула, когда он обхватил её ступню, и застонала от удовольствия, когда костяшки его пальцев прочертили дорожку от пятки к подушечкам. – О, великий ками, – выдавила Мико, чувствуя, как одеревеневшие мышцы расслабляются под пальцами Райдэна.

– Можешь называть меня и так, если хочешь. – В его голосе звучала усмешка.

– Провались в Бездну! – буркнула Мико, но тут же снова застонала под натиском его пальцев, которые разминали подъём стопы.

Райдэн рассмеялся, положил ногу на пол и взял другую.

– Посмотрите на неё! – притворно возмутился он. – Где же хоть кроха уважения к мужчине, который массирует ей ноги!

– Так ты это делаешь, потому что хочешь моего уважения? – Мико, поглощённая приятными ощущениями, кое-как сложила слова в предложения.

– Я это делаю, потому что мне так хочется.

– Вот… и не жалуйся. – Паузы между словами становились длиннее.

Райдэн оскорблённо фыркнул.

Когда его пальцы добрались до икр, Мико протяжно выдохнула, и в этом, смешанном со стоном, выдохе было столько облегчения и неги, что она не узнала свой голос. От ног к бёдрам, животу и плечам поднялась расслабляющая волна и докатилась до макушки, пощекотав затылок, заставив Мико невольно поёжиться и ещё сильнее зарыться носом в одеяло. Тело стало неподъёмным, мягким и пластичным – Мико будто разлилась по футону. Веки сами собой закрылись.

– Прости, что напугал тебя в храме. Я поступил глупо, – тихо сказал Райдэн, но Мико едва ли разобрала его слова.

Она уже спала.

– Как же нам пробраться во дворец? – Мико сидела на футоне, наконец выспавшаяся, свежая и пахнущая мылом после сэнто. С влажных волос капала вода, пропитывая юкату. – И как отыскать там Лиса?

Райдэн лежал на своём футоне, закинув руки за голову. Синяя юката ему очень шла.

– Для начала осмотримся. Вчера я отметил, что стражи в городе и возле дворца было мало, посмотрим, как будет сегодня. Продавец данго сказал, что император любит соколиную охоту и каждую неделю выезжает за город ради этого. Если нам не повезёт с проникновением во дворец, попытаем счастья там.

Мико надула щёки. Пока она веселилась и отдыхала, Райдэн умудрился пересчитать стражу и разузнать о привычках императора. Удивительно, как он сам не пробрался во дворец, пока она спала. Посетовав на свою беспечность, Мико шумно выдохнула и потёрла ладонями лицо.

– Ладно, волосы подсохнут – и пойдём, – пробубнила она.

Без лишних слов Райдэн взмахнул веером, который лежал возле подушки. В окно ворвался тёплый ветер, окутал Мико, и её волосы вздыбились, будто сотня тонкотелых змей. Ругаясь, она вертела головой, отплёвывалась от попадавших в рот прядей, и изо всех сил держала подол юкаты, чтобы не позволить ветру распахнуть её. Когда ветер вылетел обратно в окно, спутанные – но почти сухие – волосы опали обратно на плечи и спину.

Райдэн с сожалением цокнул языком и покрутил веер.

– Он должен был быть намного сильнее.

– Кто?

– Ветер. – Веер полетел обратно на пол. – В землях людей магия слабеет. Теперь вееру нас в воздух не поднять.

– Как это? Разве он не сам по себе волшебный?

– Никто из нас сам по себе не волшебный. – Райдэн сел, скрестив ноги. – Всем нам нужна магия, мы черпаем её из мира, впитываем и используем. В этом мире магии так мало, что накапливать её приходится долго, чтобы она была хоть на что-то пригодна. Но когда мы откроем остров, всё изменится. Всё вернётся на круги своя.

Гинмон оказался просто огромным. Они с Райдэном накануне не прошли и половины, когда искали ночлег. И люди. Люди были везде, словно весь город был одним сплошным рынком. Начался последний – третий – день фестиваля, и жители готовились к вечеру танцев. Маленькие домики и большие богатые дома стояли, плотно прижавшись друг к другу, образуя узенькие улочки и широкие дороги, вдоль которых росли зелёные сосны, жёлтые гинкго и бесконечные кусты камелий с ярко-розовыми цветами.

Мико с Райдэном ходили от лавки к лавке, от едальни к едальне и как бы невзначай старались расспросить местных о Серебряном Лисе, кицунэ и императорских наложницах. Но никто ничего не знал.

– Не отказался бы и я от целого гарема, – протянул Райдэн, подставляя хозяину идзакаи [11] свою пиалу. – Слышал, у императора там одни красавицы.

Хозяин, невысокий мужичок средних лет с хатимаки [12] на лысой, блестящей от пота голове, захихикал и подлил Райдэну горячего саке.

– Какой мужчина отказался бы хоть на ночку попасть в императорский гарем? – закивал он. – Я бы и сам там разгулялся! Уж от меня-то ни одна наложница сбежать бы не захотела!

Мико, которая неподалёку беседовала с его молодой женой, едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– А от императора что, уже сбегали? – хохотнул Райдэн, и Мико вся обратилась в слух.

– Ходили слухи в своё время, – подмигнул хозяин и понизил голос. – Уж не знаю, чем девке дворец не угодил. О такой жизни только мечтать можно. Знай себе – развлекайся целыми днями да ешь досыта.

Они с Райдэном рассмеялись. Мико едва заметно покачала головой.