Антигерой Антилюдей - Wallmung

— Господин Годрик?

— Сэр Годрик?

Из-за углов внезапно показались лица служанок, которые тут же зароптали вокруг меня. Кто-то стянул с меня плащ, кто-то незаметно расстегнул броню и начал уносить её куда-то, кто-то вообще снял с меня оружие и о чём-то потолковав с другой служанкой, начали и его уносить в неизвестном направлении.

— ПОДГОТОВЬТЕ ЧИСТУЮ ОДЕЖДУ, ВАННУЮ И ГРЕЛКУ! ГОСПОДИН ЗАМЁРЗ!!!

От крика этой мелкой девчонки у меня болит голова…

— Да, Ларэн! — закричала ещё одна, и, подбежав ко мне, едва ли не понесла меня по коридору в неизвестном направлении.

Сильная… Пиздец сильная.

— Эй, куда м…?

— Ванная. И стрижка. Вы выглядите неаккуратно, Ваше Благородие.

— Да погодите, я сначала хо…

— Никаких погодятей. Ванная, стрижка, чистая одежда… Только так.

Посмотревшая на меня женщина была почти моего роста, с короткими чёрными волосами и почти что горящими красными глазами.

— Но… А впрочем… ладно. Сам хочу помыться и отогреться…

Думаю, лучше сдаться, когда дело касается чужой заботы обо мне… А всё не так плохо, как я ожидал. Встретили, приняли, начали заботиться. Я ожидал что-то сродни плевку в лицо при встрече, как способу выразить своё отношение к моему возвращению.

И вот, впервые за два месяца жизни в этом мире, я сижу в ванной. Не слишком большой, но и не маленькой. Снаружи ванной меня уже ждала чистая одежда, и служанки уже побежали уведомлять родню о том, что их сын вернулся.

— Ши-ик… Тут даже мыло и шампунь есть…

Такая мелочь, но меня это почему-то улыбнуло. Как же заебали эти грязные белые патлы… Да и в целом, хоть в крепости и можно было помыться, но это явно не тот уровень комфорта, к которому я стремился.

Помывшись как следует и пересматривав свои шрамы в зеркале, я обтёрся полотенцем и переоделся. Теплая домашняя одежда… Как я скучал.

В доме в принципе было очень тепло. Теплее, чем даже в крепости. Сразу видно, что тут живут теплолюбивые налогососы.

— Так-с, так-с, так-с… — встретив меня прямо у выхода из ванной, какая-то рыжая девчонка с ножницами и расчёской преградила мне путь, и на любую мою попытку обойти её отвечала очередным: «так-с», при этом пристально смотря мне на голову.

— Стрижка? — спросил я.

— Стрижка. — кивнула таксистка, и, взяв меня за рукав белого халата, повела за собой.

… Учитывая, что у меня так немного ноют ноги и спина после двадцатичасовой прогулки, подобное «поводилово» меня немножко достало… Но я потерплю. Лишь бы покормили…

— Ну как? — спросила слегка запыхавшаяся

— Сойдёт. — ответил я, смотря на своё отражение. Как и десятки раз до этого, я находил свою внешность приятной… Хотя, сейчас я превзошёл себя. Что же гигиена животворящая творит.

— Переделываем… — тут же ответила девчонка, которую, из разговора с другими служанками, звали Миана.

— Э, нет, не надо… — я остановил её руку, — и так сойдёт.

— Если просто «сойдёт», то значит «не хорошо». — заворчала она своим слегка трескучим голосом.

— Нет… Думаю, я выразился не так. Выглядит хорошо. Спасибо… — я выдавил из себя улыбку, чтобы она наконец успокоилась… — Убери ножницы.

— Ла-адно… Хотя, думаю, к вашему лицу подошла бы другая… Но и этого хватит, чтобы вы выглядели уверенно.

Эта девушка смела с меня лишние волосы, и затем, я наконец-то смог встать, чтобы поужинать.

А кормят тут… Ну, неплохо. Но и не хорошо. Довольно большие порции, достаточно много мяса и овощей, но, в целом… Нет, почти также, как меня кормили в армии.

— А где все? — решил я уточнить у Ларэн, которая накрыла для меня стол и стояла рядом, пока я ужинал. К слову, довольно неловко есть, когда рядом с тобой кто-то стоит и тупо ждёт, когда ты наконец закончишь.

— Ваши отец и мать в данный момент отдыхают. Мы уведомили их о вашем прибытии, но они поговорят с вами завтра за завтраком. Ваших братьев сейчас нет дома, а ваша сестра Рианна ответила, что не хочет вас сейчас видеть.

Вау… У меня с сестрой всё настолько плохо?

Хотя, родители тоже хороши. Сын вернулся спустя пять лет — «мы спим, подождёт до завтра, не мамонт».

А-а… Ну, с другой стороны… Тут есть еда, тут есть комфорт, тут есть люди.

— В целом… Это чем-то напоминает то, что я считаю хорошей жизнью. — проговорил я про себя.

— К слову… Господин. Вы узнаёте меня? — спросила Ларэн, посмотрев на меня.

… Ха-ха.

— Нет. — я покачал головой, — на самом деле, я никого из вас не узнают. Контузия и сильная амнезия. Я почти никого из вас не узнаю.

— Вот как… — она почему-то повесила нос, — но, в любом случае. Какое счастье, что вы живы и здоровы.

— И правда. Это уже хорошо. — кивнув ей, я продолжил есть.

А затем, обожравшись так, что даже ходить тяжело, я пошёл к себе в комнату. В старую комнату Годрика.

Комнатка была не маленькая, но и не большая. Всё самое необходимое, плюс небольшое пространство, чтобы не чувствовать себя зажатым в четырёх стенах.

— Мы заправили вам чистую постель, господин… Отдыхайте. — сказала высокая служанка, которую звали Лилия. Очень милое имя для той, кто по чистой силе, потенциально, может дать мне фору.

— Ты всегда будешь общаться в приказном тоне? — спросил я, посмотрев на неё.

Она притупила взгляд, что-то затараторив в стиле:

— Простите, я просто не знаю, можете ли вы сами понять, что вам делать…

… Ну, это в каком-то роде забота. Поэтому, похлопав её по плечу, я сказал:

— В таком случае, всё хорошо. Но это не требуется. Спасибо за помощь, можешь возвращаться к своим делам.

На секунду, она удивилась, а затем, поклонившись, ушла. Наконец-то я один, в тишине, тепле и покое. И никаких носящихся рядом служанок, и никаких солдат… И никаких мерзких рыжух, да.

Сняв с себя домашний халат, я плюхнулся на кровать… Матрас приятно скрипнул, и тело замерло в положении уюта. Блаженство…

Прогулка по лесу была адской. День тоже неприятный… Я жутко замёрз и устал. И вообще, ненавижу путешествия, особенно зимой. Зимой хочется лишь сидеть дома и залипать в компик… бли-ин, а ведь тут его и нет.

Раньше не было времени задумываться, но жить без компа будет грустновато… Надо будет тогда понять, какие развлечения есть в этом мире и выбрать что-то для себя. И надо не забывать изучать магию, ей мне заниматься весело.

— Дом… Главное, чтобы приятное впечатление не было разрушено папашей и прочей семейкой…

Сам того не заметив, я уже чал дремать,