Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 4. Стихотворения. Поэмы (1918–1921) - Николай Степанович Гумилев

29, автограф 3

Что ж мне слушать до рассвета

30, автограф 1

Страха черные часы

30, автограф 3

Этот шепот, этот зов

31, автограф 1

Ах, послушался б совета,

31, автограф 3

Не послушал я совета

32, автограф 1

И спалил ему усы —

32, автографы 3, 4

Не спалил ему усов!

34, автографы 1, 3

Победила и близка:

35, автограф 1

Мне затылок надавила

41–44

отсутствуют

45, автограф 1

Мне не хочется бороться,

45, автограф 3

Но не в силах я бороться,

46, автограф 1

Я уверен, я встаю,

46

Я покорен, я встаю, —

47, автографы 1, 4

У Жирафьего Колодца

56

3, автограф

Простирает нежные персты

9

В глубине вода зашумела

22

С молитвой одной о любви,

57

загл., автограф 1

отсутствует

вм. 1–18

Я помню древнюю молитву мастеров:

Спаси нас, Господи, от тех учеников,

Которые хотят, чтоб наш свободный гений

Искал кощунственно всё новых откровений.

Нас часто радует прямой и честный враг,

Но эти каждый наш угадывают шаг,

Бдят в час, пока мы спим, лукаво жаждут чуда,

Петр отрекается и предает Иуда.

Лишь небу ведомы границы сил людских,

Потомством взвесятся плоды усилий их.

И должно ль мастера дурманить беленою,

Как карфагенского слона перед войною».

Всем оскорбителям мы говорим — привет,

Превозносителям мы отвечаем — нет.

Не полубоги мы, а немощные люди,

Как все, вкушавшие у материнской груди.

Святыне творчества приличествует лишь

Покорность светлая, молитвенная тишь.

Мы создадим иль нет на это власть Господня,

Но что мы создали, то с нами посегодня.

2–3, автограф 2

Спаси — нас, Господи, от тех учеников,

Которые хотят, чтоб наш свободный гений

3, автограф 3

Которые хотят, чтоб наш несильный гений

4, автограф 2

Кощунственно искал все новых откровений!

4, автограф 3

Кощунственно алкал всё новых откровений!

5, автографы 2, 3

Нас может радовать прямой и честный враг,

6, автограф 2

Но эти каждый наш подсматривают шаг,

6, автограф 3

Но эти каждый наш подслушивают шаг,

7, автограф 2

Бдят в час, когда мы спим, лукаво молят чуда

9

Лишь небу ведомы границы наших сил,

15–16

отсутствуют

17

Постыдно мастера дурманить беленой.

59

загл., автограф 1

Поэма Начала

Книга Первая

Дракон

Песнь вторая

1

Мир был легок, бесформен, пресен

Бездыханен и недвижим,

И своих трагических песен

Не водило время над ним.

А уже в этой тьме суровой

Трепетала первая мысль,

И от мысли родилось слово.

Предводитель священных числ.

В слове скрытое материнство

Отыскало свои пути:

— Уничтожиться как единство

И как множество расцвести.

Ибо в мире блаженно-новом.

Как сверканье и как тепло,

Было между числом и словом

И не слово и не число,

Светозарное, плотью стало,

Звуком, запахом и лучом,

И живая жизнь захлестала

Золотым и буйным ключом.

2

Скалясь красными пропастями,

Раскаленны, страшны, пестры,

За клокочущими мирами

Проносились с гулом миры.

Налетали, сшибались, выли

И стремительно мчались вниз,

И столбы золотистой пыли

Над ловцом и жертвой вились.

В озаренной светами бездне,

Затаив первозданный гнев,

Плыл на каждой звезде наездник —

Лебедь, Дева, Телец и Лев.

А на этой навстречу звездам,

Огрызаясь на звездный звон,

Золотобагряным наростом

Поднимался дивный дракон.

Лапы мир оплели, как нити,

И когда он вздыхал, дремля,

По расшатанной им орбите

Вверх и вниз металась земля.

3

Мчалось время; прочней, телесней

Застывало оно везде.

Дева стала лучом и песней

На далекой своей звезде.

Лебедь стал сияющей льдиной,

А дракон — земною корой.

Разметавшеюся равниной,

Притаившеюся горой.

Умягчилось сердце природы.

Огнь в глубинах земли исчез.

Побежали звонкие воды,

Отражая огни небес.

Но из самых темных затонов,

Из гниющих в воде корней,

Появилось племя драконов,

Крокодилов и черных змей.

Выползали слепые груды

И давили с хрустом других,

Кровяные рвались сосуды

От мычанья и рева их.

загл., автограф 2

Поэма Начала

Книга Первая

Песнь II

1

Было время, или вернее

Начиналось время чуть-чуть,

И земля в восемь раз быстрее

Совершала вкруг солнца свой путь.

Скалясь красными пропастями,

Золотым взъерошась огнем,

Меж испуганными мирами

Дико мчался огромный ком.

И уже тогда в нетерпенье

Эта слизь, ползущая в синь,

Замышляя преображенье,

Зачинала первую жизнь.

Взор слепой поднимая к звездам,

Огрызаясь на звездный звон,

Над землей багровым наростом

Поднимался первый дракон.