Вымышленные библиотеки - Хорхе Каррион

Однако старые добрые книжники никогда не вымрут. Нет числа тем, кто принимает эстафету. Нужно отдать должное этим людям, которые всегда оставались в тени, в то время как автор, издатель и агент становились всё более заметными, даже культовыми фигурами. В памяти книготорговцев сохраняется наследие, которое почти никогда не присутствует на полках их магазинов или сайтах. Мы привыкли к тому, что рестораны чествуют своих знаменитых клиентов, развешивая их фотографии на стенах. Почему этого не делают знаковые книжные? Культурный центр «Дом Америки» в Каталонии и Чави Айун недавно придумали два литературных маршрута по Барселоне, связанных с латиноамериканскими писателями, в которые включены их домашние адреса и адреса их издательств, а также ресторанов и книжных, которые они посещали. Нельзя недооценивать это нематериальное наследие, которое в свое время было вполне материально. Как и экономический потенциал культурного туризма. Очень много читателей из числа самих горожан хотят знать, где покупал книги Роберто Боланьо или где это и по сей день делают Кристина Пери Росси, Энрике Вила-Матас и Хорхе Эрральде.

Книжные сети не смогут состязаться с Amazon. В США уже сейчас очевидно, что только независимые магазины, давно существующие в том или ином районе, способны выдержать такую конкуренцию. В качестве культурных центров, с которыми у людей есть эмоциональная связь, и центров розничной продажи книг для тех, кто по-прежнему предпочитает покупать их вживую. Детские книги, нон-фикшн в твердом переплете и издания по искусству – из тех, что мы предпочитаем выбирать лично. Подарочная упаковка, посвящение или чашка кофе – всё это части ритуала, который мы продолжаем связывать с книжной культурой.

Пока маленькие авторские книжные будут выживать, на противоположном полюсе в какой-то момент сойдутся большие данные и иммерсивное повествование. Наши потребительские аккаунты питаются информацией, которой мы разбрасываемся направо и налево, в то время как индустрия видеоигр сливается с виртуальной реальностью. Технологии создадут мираж нашей идеальной библиотеки, вскормленный сведениями о прочитанных нами книгах и нашими комментариями и лайками в соцсетях. И среди полок этой библиотеки будет довольно расхаживать наш аватар, большой любитель литературы. Персональная библиотека, где каждое издание, которое можно потрогать и полистать благодаря виртуальной реальности, будет иметь достоинство, которым не может похвалиться ни один реальный книжный: абсолютно все ее книги будут нам интересны. Вполне логично предположить, что такое будущее – за Amazon, в конце концов, это самая подходящая компания с экономической и концептуальной точек зрения. Но Борхес нас уже предупреждал, что тот, кто овладеет памятью Шекспира, немедленно ее возненавидит[35]. Как только в нашем идеальном книжном появится доступ к социальным сетям, все пользователи, чтобы взаимодействовать, должны будут покинуть свое личное пространство и войти в общее. В книжный магазин, состоящий из терабайтов вместо бумажных книг. Но и от него мы устанем и захотим вернуться к реальным пространствам и понятным горизонтам, объемам, трем измерениям: к тому, что дают нам наши благословенные книжные.

Букинистические магазины против современных книжных

Беседа с Луиджи Амарой[36]

Хорхе Каррион: Не имею ни малейшего понятия, почему с годами я стал больше любить книжные магазины с новыми книгами. На самом деле я вырос на окраине небольшого города, там не было книжных. Но были газетные ларьки, магазинчики с канцтоварами, один табачный киоск: помню, как меня восхищали новые журналы, научно-популярные или посвященные видеоиграм, новые комиксы Marvel. Однажды я стал захаживать в большой книжный магазин в центре города и в букинистический, расположенный ближе к моему дому, в квартале, который назывался «город-сад».

Получается, что новые книги (книжный назывался Robafaves, сейчас он закрыт) продавались на торговой улице по пути к единственной публичной библиотеке, которая тогда работала в городе (Матаро), тогда как букинистический магазин располагался на достаточно отдаленной жилой улице (Roges Llibres, сейчас они работают только онлайн, а еще сотрудничают с одной некоммерческой организацией – она вывезла у меня прямо из дома тысячу книг, от которых мне нужно было избавиться, когда родился сын).

Сейчас я смотрю на два этих полюса, как на две чаши весов. Повторюсь, я не имею ни малейшего понятия, почему мне больше нравился Robafaves. Возможно, из-за новинок, книжных презентаций или просто потому, что там были издания, которые в юности казались мне более интересными, – ролевые книги-игры.

Луиджи Амара: Несмотря на то, что меня завораживают самые разные книжные, я вынужден признать, что испытываю особую слабость к букинистическим. Кажется, там, как нигде, пульсирует неизбежность открытия. По правде говоря, в книжном магазине необязательно знать, что именно ты ищешь, и поэтому можно прогуляться вдоль полок, как будто оказавшись неожиданно для себя на свидании вслепую. Однако лучше сразу преодолеть барьеры справочников по самосовершенствованию и зигзагом пройтись между растущих на глазах стопок бестселлеров.

По словам Вирджинии Вулф, едва переступив порог старой книжной лавки, мы переполняемся предчувствием приключений: в отличие от более или менее прирученных томов в библиотеках или изданий, «отлично причесанных», согласно хорошо продуманному маркетинговому плану, в крупных сетевых магазинах, подержанная книга – скорее дикое создание без определенного места жительства. И хотя она может десятилетиями пылиться в углу, я бы сказал, что это странник и что нынешнее ее место на полке – всего лишь остановка на долгом пути, полном случайностей. Возможно, это то, что нравится мне больше всего, – вероятность встречи, внезапной, как электрический разряд: в конце прерывистой и прихотливой череды хозяев и перепродаж, восторга и пренебрежения книга, которая ждала меня, хотя я и не подозревал о ее существовании, вдруг оказывается в моих руках.

Х. К.: Забавно, что автор «Растрепанной истории о парике» использует выражение «отлично причесанный»… Думаю, с одной стороны, мы оба развиваем одинаковую идею – идею генеалогии объекта или места, парика или книжного магазина. В общественном сознании личная библиотека, вероятно, соотносится с книжным магазином так же, как собственные волосы – с накладными или искусственными. С другой стороны, не знаю, какие книжные любишь ты, но в тех, куда хожу я, нет книг о самосовершенствовании. В последнее время и за последние тридцать лет вышло столько новинок, что элемент приключения и неожиданной встречи есть всегда (так же как встреча всегда является сутью путешествия). Например, я помню, как увидел на полке магазина Central в барселонском квартале Раваль первое издание «Городского вуду» Эдгардо Козаринского, издательства Anagrama с предисловиями Сьюзен Сонтаг и Гильермо Кабреры Инфанте. Я читал эту книгу в аргентинском издании (купил