Бездушный - Наталья Евгеньевна Шагаева

Ну кто ему сказал, что женщину нужно слушать?

Нет, слушать ее можно, но делать надо по-своему.

Роберт находился дома еще пару дней, по большей части проводя время в своей комнате или кабинете. Спокойно принимал мои завтраки и обеды, сухо благодарил за уколы и на этом всё. Никаких попыток дотронуться или заговорить. Всё...

Что мне стоило тогда его выслушать?

А теперь он и вовсе пару дней не ночует дома.

Вот кто ему делает уколы?

Курс-то не закончен.

Меня совсем не должно это волновать, но волнует...

Поразительно волнует все, что связано с этим мужчиной.

Ванечка паркуется на стоянке напротив центра. Выходит из машины, идет ко мне с бумажной коробкой в руках. Довольно улыбается, несмотря на отвратительную погоду.

Вот хороший же мальчик. Всегда позитивный, внимательный, с чувством юмора. Симпатичный, стильный, пахнет вкусно.

Что мне еще, дуре, надо?

А надо мне сложного, взрослого, сурового, бездушного мужика.

М-да... Правильно говорила моя бабушка: «Бабы – дуры».

— Я пончики тебе в кафе купил, — сообщает мне Ванечка и открывает упаковку. А там сладкая бомба, от которой меня разнесет сразу же. Но как же вкусно это выглядит и сладко пахнет. Пончики с малиновым джемом, с ванильным кремом, с орешками. Невозможно отказаться. Поддаюсь соблазну, всё-таки беру один, с удовольствием откусывая. — Надеюсь, они поднимут тебе настроение.

— Да всё нормально с моим настроением, — отмахиваюсь, жуя пончик.

— А почему тогда который день на твоем прекрасном лице непрекрасное выражение? — пытается заглянуть мне в глаза.

— А со мной так бывает. Настроение скачет. ПМС и всё такое, — пытаюсь пошутить.

— Этот сложный женский мир, — закатывает глаза Иван.

— Да не говори, сама в шоке, — смеюсь.

Зайчонок всё же поднял мне настроение. Присматриваюсь к нему.

Может, всё-таки попробовать с ним замутить?

А вдруг?

Вон какой хороший мальчик. Ему не всё равно на мое настроение. Вкусняшки покупает, в глазки заглядывает.

Эх... Глубоко вздыхаю.

— Спасибо, зайчонок, было вкусно.

Вручаю ему свой недопитый кофе и иду за Артемом.

По дороге домой учу Тему играть в игрушку на телефоне. Нет, я не приучаю ребенка к плохим занятиям. Игрушка развивающая и обучающая, посоветованная преподавателем.

Краем глаза замечаю, что Иван всю дорогу посматривает на меня в зеркало заднего вида. С интересом просматривает...

По приезду домой Иван помогает с пакетами из супермаркета. Теме очень нравится ходить за покупками, и поэтому я стараюсь закупаться, когда мы выезжаем с ним в город. Мальчишка не хочет домой, а садится на качели, призывая его раскачивать.

— Ладно, погуляем немножко, — раскачиваю его. — Вань, занеси пакеты в дом, на кухню, — прошу парня.

Тема спрыгивает с качелей и забирается в песочницу, начиная нагружать детский самосвал песком. Сажусь на лавочку, наблюдаю.

— Только не садись в песок, он мокрый, — предупреждаю его, подставляя лицо вышедшему из-за туч солнцу.

Иван выходит из дома и садится рядом со мной. Очень близко садится, вплотную прижимаясь. Поворачивается, выдыхает мне в ухо, проводит по волосам, убирая их за ухо. Зайчонок обнаглел. Хочу отодвинуться, но замечаю в окне второго этажа Роберта. Он курит и смотрит на нас.

Явился. И где же его носило двое суток?

Назло ему не отодвигаюсь от Ванечки, позволяя ему водить кончиками пальцев по моей шее.

— Машенька, — тихо шепчет мне на ухо, а я снова смотрю в сторону Роберта Станиславовича. — Ну у меня же есть хоть один шанс? — спрашивает Иван. Глубоко вздыхаю.

Надо сказать «да».

Надо дать парню шанс, и будет мне счастье. Но язык не поворачивается.

— Вижу тебя, и всё внутри... — не договаривает, страдальчески стонет мне в волосы.

— Ты очень хороший, — начинаю я.

— Ой, с этой фразы начинаются отмазки, — обрывает меня парень. — Уж лучше молчи, если не хочешь ответить мне взаимностью.

— Тогда молчу, — вздыхаю я. — Прости...

Молчим вместе, но Иван не отодвигается от меня. В сторону Роберта уже не смотрю. И вообще надо заканчивать. Иначе мы сейчас досидимся здесь с зайчонком до увольнения. Будет некрасиво, если парень пострадает ни за что.

Поднимаюсь с лавочки.

— Все-таки у тебя кто-то есть? — спрашивает Иван. — Или в принципе я не нравлюсь категорически?

— Да дура я, Ваня. Была бы умной, запала бы на тебя. Но мне нужен другой мужчина.

— Ммм, — уже с обидой в голосе произносит Иван. Взгляд его меняется на более холодный. — А другой мужчина – это в общем или есть определённый объект?

Он словно всё понимает, считывая меня, оборачиваясь на дом. Слежу за его взглядом, но Роберта в окне уже нет.

— Есть определённый, — сознаюсь. Нельзя обманывать таких хороших мальчиков. Да и не умею я выкручиваться.

Иван молча поднимается с лавочки и уходит. Так жалко его расстраивать. Но нельзя давать шансов даже хорошим мужчинам, если шансов нет.

Дома не сталкиваемся с Робертом. Он в своем кабинете, я с Артемом. Мы словно избегаем друг друга, и повисло гнетущее напряжение. По-хорошему, в такой ситуации нужно увольняться... Но у меня много сдерживающих факторов. Придётся как-то с этим жить. Точнее, уживаться с холодным бездушным мужиком. Вот такие, оказывается, взрослые дядьки, сложные, как шарады. А я, видимо, не слишком умна, чтобы разгадать этот ребус.

Ночь, Тема давно спит. Знаю, что Роберт дома. Я слышу его присутствие, чувствую его персональный мужской запах, но избегаю прямых столкновений. Сижу в своей