Последний мерзавец - Ольга Сергеевна Рузанова

– Остается надеяться, что Евгения Карловна не пойдет у него на поводу и не позволит прибрать к рукам все, что осталось от покойного Берга.

– Круто! – поднимаю вверх оба больших пальца. – Здорово вы все придумали.

– А что, не так?

– Не так.

– Он даже года траура не стал ждать, сразу же про бабушку любимую вспомнил.

– Вот, наверное, Викуля счастлива. – смеется Лина.

– Ой, да нужна она ему! – усмехается Олеся. – Он теперь с деньгами и почти с титулом. Найдет себе барышню голубых кровей.

– Так. Хватит. – поднимаюсь на ноги и беру свою сумку.

– Ты куда, Милен?..

– Никуда Илья не подбирается. Никакие деньги ему не нужны. Ничего с моей мамой у него не было. И… с Викой у него тоже ничего нет.

– Милена.

– Я в туалет… – стучу подушечкой указательного пальца по кончику носа. – Носик припудрить. И парню своему позвонить.

– Какому парню?.. – летит в спину. – Ты с Ромой помирилась?

В висках стучит кровь. А внутри разъяренная тигрица рычит.

Вашу мать!.. Меня просто трясет от ярости.

И ведь это не в первый раз. Они и раньше перемывали кости нашим знакомым и выведывали у меня подробности жизни моей семьи. Но сейчас все изменилось. Я словно по ту сторону реальности оказалась. Там, где настоящее, живое, мое самое сокровенное.

Разве я позволю кому-то в моей душе, в нашем с Ильей личном ковыряться?!

Да мне проще обрубить старые связи и сжечь мосты!

Закрываю за собой дверь женской уборной и сразу набираю номер Ильи. На третьей секунде длинных гудков я вспоминаю, что он на байке.

Черт.

Скинув вызов, открываю приложение такси, но тут он перезванивает сам.

– Звонила?..

– Да… я хочу уехать отсюда. Прямо сейчас.

Отвечает не сразу, словно решая, что с моим желанием делать.

– Мне заказать такси? – спрашиваю я.

– Я на байке.

– Мне все равно. – опускаю взгляд на вырез на подоле платья.

– Ко мне поедешь?

– Поеду, да…

– Какой ресторан?

Я называю адрес и отключаюсь. Собираю волосы в косу, стираю помаду с губ и подтягиваю резинки чулок повыше.

– Милен, обиделась? – догоняют подружки уже на выходе из ресторана.

– Нет.

– Ну, прости, мы же из лучших побуждений.

– За мной приехали. – улыбаюсь, слыша рык двигателя байка.

– Все-таки, обиделась…

Выходят за мной на улицу и застывают в шоке, когда прямо у входа видят Илью на черном мотоцикле.

Подняв визор, он смотрит, как я на шпильках решительно шагаю к нему.

– Милена! – раздается позади.

Глоток воздуха приносит с собой вкус свободы.

Свободы от страха за свою репутацию и чужого мнения.

– Привет.

Остановившись около урчащего зверя, поднимаю подол и, поставив туфлю на подножку, перекидываю вторую ногу через сидение и прижимаюсь к спине Ильи всем телом.

Глава 33

Милена

– Расскажешь, что случилось? – спрашивает Илья, заходя за мной в кабину лифта.

Двери закрываются, она начинает подниматься.

– Ничего особенного.

Ласкаю взглядом его мужественное лицо, а затем делаю шаг и, поднявшись на цыпочки, целую уголок красивых губ.

– Соскучилась? – слизав кончиком языка поцелуй, смотрит на мой рот.

– Очень.

Илья склоняет голову набок. Слегка усмехнувшись, проводит подушечкой большого пальца по моей щеке и заправляет за ухо выбившуюся из косы прядку.

Двери тихо разъезжаются, и мы выходим.

В квартире прохладно – работает кондиционер. Немного пахнет моющим средством и кондиционером для белья. Наверное, недавно здесь была уборка.

Скинув шпильки, с наслаждением ступаю в высокий ворс ковра. Илья, бросив ключи от байка на полку, обнимает меня со спины.

Я накрываю его руки своими, щекоча ладони короткими волосками.

– Как прошел твой день? Ты ездил на озера?

– Да.

Притянув меня к себе рывком, смыкает зубы на коже шеи. Сладкий спазм между ног выдает обильную порцию влаги. Бедра и ноги тот час слабеют.

Потом. Все потом. Все разговоры позже.

Животные желания и первобытная тяга самки к своему самцу снова выключают все, что в меня вкладывали двадцать лет.Прикрыв глаза, откидываю голову на его плечо и инстинктивно прогибаюсь в пояснице. Он уже возбужден. А мы еще даже целоваться не начали. – Тебя ждут сегодня дома? – Да… Вечером. – Если я бабке твоей позвоню? – бормочет, прохватывая губами мочку уха. – Ты хочешь, чтобы я осталась до утра? – Хочу. И тут, обхватив мою талию он резко разворачивает меня лицом к стене. Вскрикнув от неожиданности, успеваю упереться ладонями в фактурную штукатурку. Расположив одну руку над моей головой, второй Илья впечатывает мои бедра в свой пах. Меня опаляет жаром. В горле пересыхает, платье вдруг становится неудобным и слишком тесным в груди. – Раздень меня. – прошу тихо.

Перекинув косу вперед и отведя голову в сторону, я показываю ему, где искать молнию платья. Чувствую прикосновение губ и языка к шее, а потом молния начинает расстегиваться. Прохладный воздух обволакивает мою кожу и рассыпает по ней сонм мурашек. Стекая вниз вдоль позвоночника, они опоясывают тело и оседают в низу живота томительной тяжестью. Желание расставить ноги и требовать его ласк невыносимо.Я хочу быть с ним плохой. – Ты очень смелая, да? – Только с тобой, Илья. Я тебе доверяю…

Под кожей токи бегут, меня сотрясает дрожь.Потянув ткань платья вниз, он оголяет мои грудь, бедра и спускает его по ногам. Упираясь лбом в свои предплечья, я зажмуриваюсь. – Пиздец. Не касаясь меня, Илья просто смотрит.

– В платье. – прячу улыбку за прикушенной губой.– Ты вот так по кафе ходишь? – Как вот так?.. – Без лифчика и в чулках…

Воздух вокруг нас тяжелеет, кислорода становится меньше.Он ревнует?.. Поставив одну ногу на носок, немного выпячиваю попу. Кровь бьет в виски, от собственной смелости кружится голова. – Чулки, Милена… – его голос совсем близко, волнует и будоражит. – Блядь… Милена…

Поднявшись на носочки, раздвигаю бедра. В глазах темнеет. Ощущение, что я на грани обморока.Обжигая мой затылок сбитым дыханием, Илья кладет руки на мои бедра. Я тяну воздух носом и замираю. Держусь взглядом за причудливый узор на штукатурке. Нечто, очень напоминающее языки пламени. Очертив пальцами мою талию, он ощупывает ребра и накрывает ладонями оба полушария. – Твои соски видно через ткань платья. – Неправда. – выдыхаю с хрипом. – Не видно. – Я видел. Зажав затвердевшие и наэлектризованные вершинки кончиками пальцев до ощущения легкой боли, Илья выкручивает их. – Ай! – в низ живота стреляет молния. – Больно? Больно, но я ни за что не признаюсь ему, потому хочу, чтобы он сделал так снова. Илья повторяет, после чего рывком впечатав меня в себя, спускается второй рукой вниз, к черным кружевным трусикам. Накрывает ладонью