Последний мерзавец - Ольга Сергеевна Рузанова

– Мама?..

Боже… да. Этот вопрос не дает ей покоя. Если она узнает, что бабушка собирается сделать Илью своим официальным наследником, она просто взбесится.

Не понимаю, какое ей дело и почему она так трясется за каждую копейку, которая могла бы достаться мне.

Неужели, все еще не может смириться с тем, что Лев Давидович развелся с ней и отлучил от его денег?..

– Я поговорю с ней. – сообщает бабушка. – Если в этом будет необходимость.

– Будем надеяться, что такой необходимости не будет. – отвечаю, на самом деле, ни в чем не уверенная.

Я думаю, категоричный настрой мамы связан с тем, что она считает Илью виновником всех ее бед. Сначала кто-то подставил ее, обвинив в связи с ним, и тем самым добился развода ее с Бергом, а сейчас она считает, что он собирается обворовать меня.

Наверное, где-то ее можно понять, но маме придется справится со своей неприязнью к Илье.

Принять мой выбор.

– Ба, а ты знаешь, кто оклеветал тогда маму и… Илью?

Неопределенно поведя плечом, она опускает взгляд и снова начинает крутить кольцо на пальце.

– Я не знаю подробностей…  Думаю, тебе не стоит думать об этом.

– Просто… кто бы это ни был, он очень хитер, да?..

– Возможно, это просто слухи. Кто-то что-то увидел, кто-то что-то услышал, соотнесли, а остальное додумали сами.

– Да!.. Да, точно! Я просто уверена, что так все и было!..

Ну, конечно!. Возможно, они столкнулись на парковке в городе или прошли мимо друг друга в торговом центре, а люди уже сочинили им роман.

От бабушки я выхожу окрыленная и с чувством полного удовлетворения.

Кажется, все прекрасно.

О нас снова говорят? Пусть говорят! Значит, есть, что обсудить. Бабушка права – о нас всегда будут сплетничать, но какое нам до этого дело, если мы вместе?..

Глава 37

Милена

Расстегнув молнию спортивной кофты, открываю прохладному свежему воздуху доступ к коже груди и полоске живота между поясом джинсов и резинкой топа. Она тут же собирается в мурашки.

– Застройщики определятся после конкурса. Уже решено, что их будет трое. – говорит Илья, сидя на своем байке.

Я расположилась на недавно установленной на берегу лавке. Любуясь закатом, катаю подошвой кроссовки мелкий круглый камешек.

Прибрежная зона теплых озер сильно изменилась с того раза, что я была здесь. Разобрали завалы и вывезли бетонные глыбы и обломки металлических конструкций.

– Я думала, ты будешь застройщиком. – обернувшись к нему, улыбаюсь.

Расставив длинные ноги по обе стороны от байка, он опирается локтями в руль и смотрит в зеркало заднего вида. Настолько мужественный и красивый, что у меня дыхание перехватывает. Они с его черным зверем словно из одного материала сделаны. С одним сердцем и одной душой на двоих.

Я ни разу не видела, чтобы кто-то смотрелся на байке органичнее Ильи. Эти двое ментальные братья.

– Нет, не буду. Это лишнее.

– Почему?..

– Хочешь искупаться?.. – спрашивает неожиданно, и я на мгновение теряюсь.

– Искупаться? Здесь?..

– Повернув голову к озеру, смотрю на ровную водную гладь, в которой алой дорожкой отражается закат.

– Вода теплая, чистая. Дно почистили. – слышу шелест гравия за спиной и шаги Ильи. – Давай?..

– У меня же нет с собой купальника…

– Без купальника, Милен.

Обходит лавку и, сев передо на корточки, кладет ладони на мои колени. Во взгляде нетерпеливое ожидание и что-то похожее на вызов.

Я осматриваю берег – кроме нас никого. Большая вывеска гласит «Купание запрещено». Но нас уже видели вместе на байке, и, наверное, не случится катастрофы, если увидят купающимися.

– Вода точно теплая?

Красивые губы Ильи изгибаются в порочной улыбке. Глаза темнеют на несколько тонов.

– Я тебя согрею, моя болоночка.

Зрительная сцепка тот час уплотняет образовавшееся между нами магнитное поле, которое начинает закручивать в воронку и, наконец, сталкивает наши губы.

Илья целует глубоко, с языком. Ведет ладонями вверх по ногам, надавливая большими пальцами на внутреннюю поверхность бедер.

– Идем?..

Раздеваемся прямо на берегу. Илья, опередив меня, быстро стягивает джинсы вместе с боксерами и тут же заходит в воду. Сделав три больших шага, ныряет с головой.

Я, чуть замешкавшись, наблюдаю за ним. Складываю свою одежду на его толстовку и, еще раз оглянувшись, торопливо снимаю лифчик и стринги.

– Милена… мать твою… Иди скорее ко мне!..

Вода прохладная, но я абсолютно голая. Поэтому сразу окунаюсь и плыву к нему.

Трясет немного – от холода, волнения и азарта.

– Замерзла? – смеется, обхватывая мою талию и прижимая к своей груди.

– Нет. Ты горячий, как печка.

– Ты тоже.

Обняв его за шею, обвиваю пояс ногами. Руки Илья тут же сползают на мои ягодицы.

Я целую лицо. Мокрые ресницы и застрявшие в щетине крохотные капельки воды. Касаюсь кончиком языка уголка его губ.

Его ладони гладят меня под водой.

– Поплаваем?.. – спрашиваю я. – У меня разряд. Знал?

– Знал.

– Правда?.. Откуда?..

– Не помню… Знал и все.

– Ты обо мне все знал, да? – боднув лбом, касаюсь его кончика носа своим.

– Не все. – отвечает, немного подумав. – Например, не знаю, что у тебя было с твоим мальчиком кроме поцелуев.

– С Ромой?

– Он трогал тебя?

Илья шутливо заламывает бровь, но улыбка его внезапно принимает жесткие очертания.

Он ревнует.

Всплеск иррационального восторга затапливает с макушки до кончиков пальцев на ногах. Под кожей идет рябь, от которой вдруг становится жарко.

– Мы целовались. – отвечаю, глядя в глаза глубокого темно-зеленого цвета. – Конечно, он прикасался ко мне.

Илья молчит. Опустив взгляд на мои губы, продолжает улыбаться, но я каждой своей клеточкой чувствую исходящее от него напряжение.

– Илья… ты ревнуешь?

– И как же он трогал тебя, Милена?.. – впившись пальцами в мои ягодицы, он резко дергает на себя мои бедра.

Между ног ожидаемо случается сладкий спазм.

– Никак… – шепчу на выдохе. – Совсем никак…

Агрессивно выругавшись, он буквально вгрызается в меня поцелуем. Царапая и прикусывая губы, таранит языком мой рот.

– Он больше не надоедает тебе? – спрашивает, чуть отстранившись.

– Нет.

– Скажи мне, если начнет.

– Он не начнет, Илья… – губы жжет, а сердце порхает от счастья. – Никто не захочет связываться с Абрамом.

Закинув голову, он начинает смеяться, а я, оттолкнувшись от него, плыву в сторону багряной дорожки заката на водной глади.

Смех Ильи стихает, и я понимаю, что он бросился в догоню. И тогда, задержав дыхание, я ухожу под воду и меняю направление движения в надежде запутать его.

Кажется получается, потому что каждую секунду я ожидаю, как он схватит меня за пятку, но ничего не происходит. Делаю еще два