Тринадцатый XII - Виктор Молотов

— Артефакт прямо так и сказал? Что ты не достоин? — усомнился я.

Насколько мне было известно, любой прямой потомок княжеского рода может пройти испытание для получения дара первоисточника.

Странно всё это. Ведь испытание и придумано для того, чтобы определить достойного.

— Да, — печально ответил Вячеслав, опустив взгляд к сырой земле, которая ещё не высохла после недавнего дождя.

— Попробуй ещё раз. Будь настойчив.

— Что? Это же артефакт, какой смысл ему что-то доказывать?

— Это разумный артефакт, не забывай. Ты сможешь убедить его также, как это сделал со мной.

— Звучит бредово, — хмыкнул парень.

— Ты даже не попытался. Неужели на этом всё? Готов сдаться? А ты уверен, что твоим детям артефакт не ответит также? А может это вообще часть испытания?

Вячеслав напрягся. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Не передать, сколько боли там я увидел.

Всего одна фраза, даже не от человека, а от артефакта, и Вячеслав был готов сломаться.

— Это всего лишь артефакт, — процедил Вячеслав и от злости пнул монолит ногой.

— Зря ты так. Злостью ничего не добьёшься.

— Тебе легко говорить! Тебя артефакт принял сразу!

А вот тут скрывался подвох. Как говорил артефакт нашего рода, важна не только кровь, но и личность. И именно из-за родового испытания погиб мой предшественник. Вернее, из-за того, что ради получения наследства его вытащили из монолита в горе раньше, чем он закончил испытание.

— Не меня, — холодно ответил я парню.

Он словно забыл, что знает правду. А ведь Пожиратель душ говорил ему.

И сейчас парень странно на меня посмотрел. Его глаза расширились, словно он что-то осознал.

— Регат меня побери, если смог ты… А я был рождён Голицыным! Я смогу, — эмоционально проговорил он и снова приложил руки к монолиту.

— Сможешь. Пока не получится, мы с этого кладбища не уйдём, — шутливо сказал я.

У меня получилось подбодрить парня, и он усмехнулся.

Затем сделал глубокий вдох и сосредоточился на монолите. Первые минуты ничего не происходило, Вячеслав даже не двигался. А затем его руки напряглись. Словно ему приходилось прикладывать недюжинные усилия, чтобы монолит его не отверг. Так продолжалось минут десять.

Потом монолит с другой стороны начал преображаться. Словно это не камень, а обычный пластилин. И так до тех пор, пока в склепе не появился проход.

— Фух! — тяжело выдохнул Голицын и отошёл от стены с гербом.

Его колени дрожали, словно парень вот-вот упадёт.

— Ты смог, — улыбнулся я, кивая в сторону прохода.

— Ага… Казалось, что ещё чуть-чуть, и я сдохну. Артефакт пытался прогнать меня, как только мог.

— Но ты не уходил.

— Нет. Решил, что буду стоять, пока не упаду. И плевать на всё… Я должен был выполнить свой долг. Хотя в какой момент было такое ощущение, что руки пронзают тысячи острых игл. Прямо насквозь.

Он смотрел на свои ладони, которые были целыми.

— Считай, что ты прошёл первый этап.

— Что? Думаешь, это было частью испытания.

— Да. А иначе бы артефакт тебя не пустил. Ты же больше не общался с ним мыслено?

— Нет.

— Значит, именно такое испытание приготовил артефакт. И дальше тебе предстоит сделать ещё не один сложный выбор. Он давит на твои слабые места.

— И что мне следует выбирать?

Судя по выражению лица, Вячеслав и правда не знал.

— Силу и семью. Но семья должна быть на первом месте.

Парень кивнул и прошёл в проход, который вёл в подземелье. Я отправился за ним. Всё равно помещение с главным испытанием будет отделено. А если нет, артефакт сам напомнит, что посторонним здесь не место.

В тоннеле пахло сыростью, а на стенах один за другим зажигались огни, освещая нам дорогу.

— А если проход закроется… И мы никогда отсюда не выйдем? — Вячеслав начал переживать.

— Это артефакт твоей семьи. Без причины он никогда не убьёт члена рода Голицыных. А вот чужака — может.

Так было с детьми Шолоховых. Когда их похитили для прохождения испытания, артефакт рода уничтожил охранявших их архимагов и тем самым облегчил мне работу.

Вячеслав опасливо посмотрел на меня и спросил:

— Зачем ты тогда пошёл со мной?

— Из любопытства, — ответил я и слегка улыбнулся. — Артефакт не станет убивать без причины.

— Надеюсь.

Мы дошли до развилки. Тоннель разделялся на две части.

— И куда теперь? — спросил парень.

— А мне откуда знать?

— Ты уже прошёл испытание, а я — нет.

— Но не в этом же артефакте. И как ты понял, он сам определяет, какое будет испытание. Сейчас у тебя есть выбор. Приглядись и подумай.

— Хм, в обоих тоннелях горят огни.

Я уже заметил разницу, но не спешил помогать Вячеславу. Разумный артефакт прекрасно нас слышит, и он не оценит такой подход.

— Лучше смотри, — единственное, что сказал я.

— Да куда смотреть?

Я не ответил. Тогда Вячеслав тяжело выдохнул и прошёл в тоннель, что располагался слева. Потом вышел с задумчивым лицом и заглянул в правый.

— Там на стенах рисунки. Словно из каменного века. В левом нарисованы девушки и короны, дворцы, в правом — семья и дети, в халупе, — сказал Вячеслав.

Я молча продолжал ждать. Парня это раздражало, понимаю. Но он запомнил мои слова и быстро сделал правильный выбор.

— Идём направо, — указал он, и мы продолжили путь. — Не хочешь мне помогать?

— А ты думаешь, артефакт зачтёт такое испытание?

— Я бы на его месте прибил тебя после первой же подсказки, — усмехнулся Вячеслав.

— Вот так и спасай его. Сама доброта, — иронично подметил я, и мы рассмеялись.

Но уже через пятьдесят метров пришли к конечной цели. Прямо возле стены стоял двойник Вячеслава.

— Что за фигня? — удивился настоящий Голицын.

— Это и есть артефакт, — пояснил я.

— Вы правы, — холодно ответил двойник.

Казалось, что клон забыл скопировать эмоции. Но не стоило обманываться. Именно сейчас начнётся последний этап испытания.

— Я готов идти дальше, — кивнул парень.

— Вячеслав, скажи, зачем ты привёл на испытание рода предателя? — спросил двойник.

О, а вот это уже интересно! Значит, артефакт решил использовать меня для создания задания.

— Что ты несёшь? — нахмурился реальный Голицын.

— Я