Покажи мне космос - Лина Каптейн

— Вы давно здесь? — тем временем интересуется Дана, заняв место рядом с филологической девой.

— Какое-то время, — уклончиво отвечаю я.

Думаю, ребятам не стоит знать, что мы с Филиппом не меньше получаса просидели на лавочке у смотровой площадки и лишь потом спустились.

Кто-нибудь может неправильно все понять, так что я слушаю их рассказ о подъеме на вершину и стараюсь не занимать эфир собой.

— Ты очень многое потеряла, Рит, — ожидаемо говорит Настя. — Но обязательно наверстаешь. Я в тебя верю!

— Если дело в горной болезни — она не лечится, — замечает Дана. — Возможно, ты восприимчива к высоте, и тебе нельзя подниматься.

— Давайте будем надеяться на лучшее. Рита справится и в следующий раз тоже побывает на пике.

— Конечно, — улыбаюсь я. — В следующий раз все получится.

— Не сомневаюсь, — добавляет Филипп, и улыбка начинает сползать с моего лица.

Лишь бы он не разболтал ребятам, как мы провели время в их отсутствие.

Пусть только попробует!

Я предупреждающе смотрю на Филиппа и едва заметно качаю головой из стороны в сторону. К счастью, он понимает сигнал правильно. Однако до конца обеда практически не сводит с меня глаз.

Кажется, интерес Филиппа к моей персоне не укрывается ни от кого за столом. Особенно когда появляется официант, и все видят, что мы заказали одинаковые блюда.

Ну, почти все. Настю это мало заботит. Она продолжает фонтанировать впечатлениями и восторгаться красотами гор, которые увидела впервые в жизни.

А вот Дана с Костей периодически бросают в нашу сторону понимающие взгляды и улыбки.

Хочется объяснить, что дело обстоит не так, как они думают.

Между мной и Филиппом ничего не было и нет.

Тем временем губы Златы привычно вытягиваются в тонкую линию. Это выражение не сходит с ее лица и после ужина.

По дороге обратно она смотрит на меня волком. Словно я — преступница, которая ограбила ее средь бела дня.

Я стараюсь не обращать внимания на Злату и пытаюсь разрядить обстановку, разговаривая с другими ребятами. Не хочется, чтобы мрачные взгляды филологической девы испортили всем настроение.

Однако кое-что действительно выбивает из колеи, когда мы возвращаемся в лагерь вечером.

Проводив нас, мальчики возвращаются в свой корпус. И ничто не предвещает беды, пока я вслед за девочками не захожу в фойе нашего, и у меня не развязывается шнурок на кроссовке.

— Вы идите, я догоню, — говорю я.

— Ага, — кивает Настя, и они с Даной и Златой вызывают лифт.

Когда двери за ними закрываются, я выпрямляюсь, чтобы нажать на кнопку снова. Но от неожиданности вздрагиваю, услышав до боли знакомый голос:

— Ты не пришла.

У меня за спиной стоит мой бывший.

Я оборачиваюсь и вижу его в коридоре, ведущем к комнатам на первом этаже. Паша будто специально спрятался, чтобы его не заметили раньше времени.

— А я и не обещала прийти, — усмехаюсь я, когда он подходит ближе.

Надеюсь, бравада поможет скрыть то, насколько мне не по себе от его появления. Сердце словно замирает, а дыхание перехватывает.

Филипп с Костей наверняка уже в своей комнате. И девочкам я позволила уехать наверх.

Сейчас никто не спасет меня, как утром во время завтрака.

— Но ты получила мое сообщение, — говорит Паша.

— Получила.

Он делает еще шаг вперед, заставляя меня отступить.

Нельзя позволять Паше сокращать расстояние между нами. Нельзя смотреть в эти пронзительные серо-голубые глаза.

Иначе моя уверенность разрушится, словно замок из песка во время прилива.

— Тогда давай уже помиримся, — неожиданно произносит Паша.

— Что?

Я определенно ослышалась.

Он не мог сказать ничего подобного, особенно после нескольких месяцев молчания. Вряд ли мысли обо мне вообще приходили в его белокурую голову.

Однако Паша вкрадчиво продолжает, отчего мои глаза округляются еще больше:

— Давай закончим эту дурацкую ссору, Рит.

Глава 43

— Мы столько раз ругались, но раньше всегда мирились. Помнишь, как часто мы наступали друг другу на ноги, когда встали в пару?

— Тогда было иначе. А что было, то прошло.

Он правда не понимает, насколько ситуация изменилась с тех пор? Причем изменилась из-за него.

Удивительно, как ему удается делать вид, что ничего серьезного не произошло!

— Но все еще может стать как прежде.

— Не может.

Я отворачиваюсь, пряча руки в карманы джинсовки. Паша не должен увидеть мои дрожащие пальцы.

Он знает, на какие точки давить. Говорит именно те слова, которые я боялась, но в глубине души желала услышать.

После Студвесны очень хотелось, чтобы увиденное оказалось сном. Чтобы этот день удалили из жизни и она вернулась на круги своя.

Чтобы Паша, мой Паша, оставался только моим.

Я просто не могла поверить в случившееся. Не могла понять и принять его поступок.

А теперь Паша стоит рядом и говорит все эти слова. Как много лет назад клялся, что будет любить вечно.

Но есть одна проблема.

У меня на глазах он целовался с другой. И я ничего не забыла.

— А как же наши планы? Наши мечты? Так легко от них откажешься? — Голос Паши звучит мягко, проникновенно, успокаивающе.

— Это не я отказалась, — произношу я, сдерживаясь из последних сил.

Да, мы мечтали стать чемпионами России по бальным танцам, взять кубок Кремля, поехать на мировое первенство и знаменитый фестиваль в английском Блэкпуле.

Паша шутил, что так я быстрее попаду на телевидение, чем отучившись на журналиста.

И действительно, когда мы заняли первое место по югу России, ростовские репортеры взяли у нас интервью на камеру.

Но потом…

Он растоптал наши мечты.

Из-за Паши я больше не понимаю, что мне делать со своей жизнью. Куда теперь идти и к чему стремиться.

Я — словно корабль, сбившийся с курса и дрейфующий на волнах в неизвестном направлении.

Записалась на соло-латину, хотя до сих пор не уверена, что хочу выступать сама. Поехала в «Звездный» за компанию с подругой. Соглашаюсь на любые активности, поскольку слишком грустно оставаться одной.

Даже мечта вести танцевальное шоу померкла, ведь Паша изменил мне именно с ведущей.

Поэтому я не верю ушам, когда он произносит:

— И я не отказывался.

— Неужели? — Из груди вырывается горький смешок.

— Да. Мы еще можем всего достичь. Вместе. Как и хотели.

Почувствовав ладонь у себя на плече, я отскакиваю от Паши, будто от огня. Невидимое пламя словно прожигает куртку насквозь.

— Не смей ко мне прикасаться!

— Спокойно, Рит. — Он поднимает обе руки вверх. — И когда ты стала такой нервной?

— Когда ты