Явления - Арат Солийский

в виду артишок или чертополох (κινάρα). Последнему пониманию следуют А. Кёхли (carduus), Дж. Мэйр (the white thistle) и Ж. Мартэн (blancs du chardon). Не исключено, однако, что Арат имеет в виду белую акацию (acacia albida), описанную у Теофраста в «Исследовании о растениях» (IV. 2.8.) Теофраст подчеркивает, что акация растет по соседству с дубом, который также служит у Арата приметой погоды (ст. 1044, 1122).

164

ст. 948. Перевод «одинокая жаба» условен. Греческие параллели неоднозначны ([Псевдо-]Теофраст. О знаках. 42. 2; Феокрит. Ид. VII. 139-140). Цицерон в своем переводе этого стиха переводит слово όλολυγών не совсем понятным словом acredula, предположительно обозначающим т. н. «лягушку-жерлянку» (bombinator) — род бесхвостых земноводных из семейства discoglossidae. По общему виду жерлянки похожи на жаб, обитают возле стоячих и проточных вод в Средней Европе и отличаются тем, что издают протяжные «булькающие» звуки. В переводе Авиена (ст. 1703), подыскивающего фонетический аналог греческому слову в латинском языке, жерлянка превращается в сову — ulula (так же: Сервий. Коммент. к «Буколикам» Вергилия. 8. 55). По контексту кажется, что речь все же идет о земноводном, а не о птице (как думает и Ж. Мартэн).

165

ст. 949. «Болтунья-ворона» — устойчивое выражение, встречающееся у Гесиода (Труды и дни. 747), Аристофана (Птицы. 609), Аполлония Родосского (Apr. III. 929) и других античных авторов.

166

ст. 959. В тексте — εντερα γαίης. По Аристотелю, употребляющему схожее выражение (γης έντερα: Ист. животн. 570 а 15; так же у Никандра: Яды. 388), такие черви самопроизвольно образуются в грязи и в земле, пропитанной влагой. Из них, по Аристотелю, впоследствии появляются угри. Смутное воспоминание о связи «земельных кишок» и угрей содержится, возможно, в современном термине сицилийских и калабрийских рыбаков, называющих лептокефальные личинки угрей словом casentula (Bodenheimer F. S. Aristote biologiste. Paris, 1952. P. 12).

167

ст. 982. Рукописи дают чтение νησσαίοι όρνιθες — «птицы утиных пород», но большинство издателей принимают конъектуру Μ. Шнайдера: νησαίοι — «островные».

168

ст. 1022. «Девятивековая ворона» — схолиаст поясняет, что вороны живут девять человеческих поколений. Такое же мнение находим в одном из фрагментов Гесиода (fr. 171 Rz). Античные авторы спорили о том, что считать одним «поколением». Гераклит полагал его равным тридцати годам, так как в это время совершается «круг жизни». Так же считал Зенон. Другие авторы исчисляли его двадцатью пятью годами (Цензорин. О дне рождения. XVII 2). По Геродоту, три человеческих поколения равны примерно одному столетию (История. 2:142).

169

ст. 1044. Имеется в виду кермесный дуб (cercus coccifera), часто отождествляемый с каменным дубом (querqus ilex) и действительно мало от него отличающийся (см. его описание у Теофраста в «Исследовании о растениях»: III. 16. 2-3).

170

ст. 1045. Фисташник — фисташковое дерево (Pistacia lentiscus). Его упоминание у Теофраста: Исслед. о растениях. IX. 1. 2; IX. 4. 7.

171

ст. 1085. Подразумевается утренний заход Плеяд в конце октября-начале ноября.

172

ст. 1092. Арат обыгрывает греческую этимологию слова «комета», происходящего от глагола κομάω — «отращивать волосы». Римляне вслед за греками называли кометы «кудрявыми» (concinnatae); ср. в рус. яз.: «хвост» кометы.

173

ст. 1112. Схожую сцену изображает Гомер (Одиссея. XVI. 35-36).

174

ст. 1122. Имеются в виду колючие листья кермесного дуба.

175

ст. 1123. Выражение, приписываемое также Демокриту (Plut. De sanitate tuende. 14. 129 A; Clement. Protrept. 10, 92, 4).