Жезл времён. Рассказ эльфа - 1ex0

с нашими сёстрами. Дух похоти наводнил всю Мордалаль, но волна разврата медленно расползалась по нашему миру, так что любое живое существо, которого она коснётся, тут же теряет рассудок и начинает искать объект совокупления. Благо, все животные, испугавшись тёмного духа, бежали прочь, оставив леса арлисам. Не хватало нам тут ещё скотоложества.

Тем временем через врата Фаламасфали в Мордалаль приходят эсры. Я не успел на самое начало, а потому не знал, была ли какая-то причина, или же наши тёмные братья и сёстры просто начали уничтожать всё. Но, когда я понял, что на юге какие-то непорядки, было уже поздно. Вся Фаламасфаль была уничтожена. Эсры лежали мёртвыми вперемешку с далрами. И довольно грозное воинство, состоящее из пары десятков леталатов, двух лурдалодов и множества талов, под предводительством, нет, не прозалата, а какого-то эсра-мужчины, двигалось по Ильтавиланэ, заходило в небольшие селения и нещадно уничтожало тех, кто мирно жили и наслаждались интимными утехами. Но я видел, что далры-мужчины от этой похоти не утеряли своей магической хватки. Пока ещё была возможность, пока ещё природа Мордалали не до конца погибла, они использовали свой эсталиал в полную силу. Один далр мог легко загубить сотни талов, он мог выйти победителем в схвате с леталатом, но вот выжить после столкновения с лурдалодом он не мог. А предводитель их в сражениях не участвовал. Только стоял и смотрел за тем, как происходит битва.

И так, разменяв множество талов и несколько леталатов на целое население Силалидара, это воинство, ведомое своим полководцем, двинулось по Ильтавиланэ дальше. Они входили в поселения, что располагались в редколесьях, но в самую глушь не входили. Всякий, попавшийся им на дороге, погибал. Но и сами эсры тоже теряли воинов, сталкиваясь с нашими мужчинами. Так что уже по Далармиланэ шло не воинство, а группа, похожая на авантюристов.

А дух разврата, надо сказать, к тому времени уже перестал распространяться и расти. Он ещё нависал над Далармиэлией и половиной Далармиланэ, однако постепенно начал терять силу. Эсры, между прочим, не испытывали никакой похоти. Ну, или же испытывали, но успешно ей противостояли. А, когда они прибыли в наш главный город, то оказалось, что алмазаила уже мертва. Наверное, предводитель эсров послал впереди себя какого-нибудь скрытня, который и свершил это убийство, после которого успешно скрылся. Улицы опустели, все жители, по всей видимости, отправились к Силиайским водопадам. А потому эсры вошли в дом Сердаваэля и принялись убивать тех, кто неистово сношался там. Они настолько были поглощены этим процессом, что даже не понимали: их владычицы уже нет с ними. Эсры легко перебили их всех, а после этого случилась жуть – их полководец обратился тирфом и выпил их души, так что они легли замертво с этой развращающейся кучей. Да, вот таков этот саткар – использовал эсров ради собственной прихоти, а потом просто уничтожил их. Что он сделал дальше, я не понял, но как будто бы взял души мёртвых далров и слепил их воедино, породив то самое лживое светило, чтобы оно обитало здесь, а сам вернулся в Фаламасфаль и покинул этот мир.

И вот, Сетамилис, я стою и собираю воедино всю эту картину. Получается, в Мордалаль приходит саткарка и начинает совращать арлис. Поработив их, она берётся за далров. В это время к эсрам приходит тирф, собирает их на бой и вторгается в Мордалаль. Далры, находясь под влиянием алмазаилы, всё равно дают им отпор, в результате чего тирф теряет почти что всё своё воинство. Вопрос – для чего всё это было нужно? Нет, я знаю, что саткары – это вечные разрушители. Они просто пришли и уничтожили два народа. Но для чего один саткар вторгся в пределы другого саткара? Это что, у них какая-то игра? Кто кого победит? И вот, получается, я не могу одолеть алмазаилу. Стоит мне только приблизиться к ней, как её могучая сила, которая витает вокруг неё, словно зловоние, увлечёт меня в бесконечную череду развращений, стоит мне только вдохнуть это зловоние, стоит мне только прикоснуться к этой силе. Как же мне быть? Что делать? Как подготовить моих сородичей к приходу эсров? Задав себе этот вопрос, я пошёл дальше в своих измышлениях, так что на смену первому вопросу пришёл второй: а может, мне нужно остановить сначала моих тёмных братьев, а потом уже браться за истребление алмазаилы? Я так и сделал. Дождавшись, когда Леармиэль из прошлого придёт в этот мир, я подготовил жезл. Когда Далармиэль, используя Теоссир, взглянула на того меня, из прошлого, я снова переместился назад во времени и стал дожидаться, когда же из Фаламасфали выберутся тёмные эльфы. Я затаился и стал ждать.

Пролетали дни, далры постепенно развращались. Но в Фаламасфали никто не сношался. Если кому-то из моих сородичей было сильно нужно, они уходили домой и там спали друг с другом. Я же настолько погряз в своей тьме, что мог удержать в себе этот порыв. Иногда ко мне подходила какая-нибудь сестра, чтобы увлечь за собой. Но я всегда отказывался, ведь у меня была более важная миссия, нежели утолять свою похоть. Но, должен признать, предложение было это заманчивое, если ещё учесть, что для этого далры-девушки не стеснялись дразнить меня, оголяя некоторые части своих тел. Ты видишь, Сетамилис, ты видишь, насколько сильно пали далры? Я так спокойно тебе рассказываю об этом, как будто бы так было у нас всегда. Но в тот миг это и в самом деле казалось так. Безнравственное поведение и такие же безнравственные дела стали обыденностью. И это было мерзко. Эльф умирали. Наш чистый, незапятнанный дух обращался во тьму, и эта тьма начала застилать небосвод. И никто этого не замечал. Даже наоборот, для всех это было на руку, ведь теперь не нужно было никуда уходить. Подошёл к свободному эльфу и арлисе, посмотрел на неё похотливым взглядом, а после этого отошёл с ней в сторонку – и вот, вы уже в тени. Никого не видно, совокупляйтесь хоть до потери пульса. Менялась их одежда. Девушки рвали свои длинные платья, ведь подолы только мешали – слишком долго приходилось их собирать к верху, чтобы обнажить свои привлекательные части тела.

Но вот произошло то, что я никак не ожидал – используя эсталиал, в Фаламасфаль прибегаю я. Мой временной двойник остановился напротив межпространственных врат и стал ждать. Я тоже навострил свои чувства, но взора с самого себя не отрывал. Через какое-то время тьму этого мира разогнал образовавшийся портал.