ЗНАК ВОПРОСА 2002 № 01 - Станислав Николаевич Славин

(в греческой версии — Диониса). Буйная вольница не послушалась командира (яростный Ликабант, изгнанный из своего города за убийство, свалил Акета ударом в горло). Когда они отчалили сначала на веслах, затем поставив парус, — корабль чудесным образом был весь обвит плющом. Возникли бог Пан с копьем и дикие звери. Команда в панике бросилась за борт и превратилась в дельфинов.

Как видно, дисциплина у этих пиратов оставляла желать лучшего; они пьянствовали на корабле и допились если не до бредовых видений, то до жестокой драки. Правда, такова версия Акета, которую кто-то из слушавших назвал «лукавыми россказнями».

В древнегреческих мифах многократно упоминаются набеги морских разбойников. Хотя иногда с оговорками: мол, это аборигены заподозрили в пришельцах бандитов по ошибке. В частности, когда Геракл подплыл к острову Кос. местные жители стали обстреливать корабль из пращи. Однако герой высадился ночью, захватил и разграбил город Астипалею. То есть доказал, что он — самый настоящий разбойник.

Участники дальних морских походов слишком часто при первом удобном случае принимались опустошать селения, угонять скот, захватывать заложников и рабов. Существовали и береговые пираты. В легендах о царе Беле и Данаидах упоминается знаменитый мореплаватель Навплий, изучивший искусство навигации, потомок которого стал грабителем судов: он заманивал их на скалы, зажигая ложные маяки, а затем подбирал то, что выбрасывали волны после кораблекрушения.

Воспетый в мифах поход славных аргонавтов на пятидесяти весельном судне был предприятием, имевшим конечную цель захватить колхидское золото («золотое руно») в устье реки Риони. На своем долгом пути они не раз вступали в схватки с местными жителями, убивали людей, грабили селения.

Но несмотря ни на что, эти древние мореплаватели удостоились чести немалой: о них складывали героические сказания. И не случайно. Вот, например, как описан в «Одиссее» выход в море:

Встала из мрака младая с перстами

пурпурными Эос;

Сдвинули с берега мы корабли

на священное море;

Мачты подняв и развив паруса,

на судах собиралися

Все мореходные люди и, севши у весел

на лавках,

Разом могучими веслами вспенили

темные воды.

Эти строфы стоит обдумать внимательно. Как видим, мореходам-эллинам приходилось много работать веслами (тем более утром, когда обычен ветер с моря). Из-за примитивной конструкции паруса — прямого с простым такелажем — использовать его было удобно только при попутном ветре, а лавировать и вовсе невозможно.

Парис похищает Елену Прекрасную

(с античного барельефа).

Типичная пиратская акция, хотя не исключено,

что Елена была очарована похитителем

«Могучими» названы весла вследствие больших размеров и солидного веса (гребцам надо было быть могучими тоже). «Разом» — не случайное слово. Череда длинных весел требовала отличной согласованности движений гребцов, тем более — на биерах или триерах.

Неудивительно, что молодые, сильные и ловкие мужчины, отважно уходившие в открытое море, вызывали восхищение.

И все-таки, несмотря на отвагу воспеваемых поэтами пиратов, бандитский промысел в основе своей — как на море, так и на суше — имел не столь романтическую материальную подоплеку. Это признавал гомеровский Одиссей:

…Один лишь не может ничем побежден

быть желудок

Жадный, насильственный, множество

бед причиняющий смертным

Людям: ему в угожденье

и крепкоребристые ходят

Морем пустым корабли,

принося разоренье народам.

Как следует из текста, в ту пору немногие торговцы рисковали доставлять свои товары по морю («пустому»), так что пираты промышляли преимущественно набегами на прибрежные районы.

… Покинувши Крит, мы в открытое море

Вышли с быстропутным,

пронзительно хладным Бореем…

Плыли как будто по стреме, легко;

и ничем ни один наш

Не был корабль поврежден;

нас здоровых, веселых и бодрых,

По морю мчали они, повинуясь кормилу

и ветру.

Дней через пять мы к водам

Светлоструйным потока Египта

Прибыли: в лоне потока легкоповоротные

наши

Все корабли утвердив, я велел,

чтоб отборные люди

Там, на морском берегу, сторожить

их остались; другим же

Дал приказание с ближних высот

обозреть всю окрестность.

Вдруг загорелось в них дикое буйство;

они, обезумев,

Грабить поля плодоносные жителей

мирных Египта

Бросились, начали жен похищать

и детей малолетних,

Зверски мужей убивая, —

тревога до жителей града

Скоро достигла, и сильная ранней зарей

собралася

Рать: колесницами, пешими,

яркою медью оружий

Поле кругом закипело…

…Отовсюду нас смерть окружила;

Многих тогда из товарищей медь

умертвила, и многих

Пленных насильственно в град увлекли

на печальное рабство.

Иногда морскими разбойниками становились по случаю, поддавшись искушению легкой добычи. В одной из легенд рассказана история Ариона из Мефимны, знаменитого кифариста. Разбогатев в Италии благодаря своему искусству, он решил вернуться на родину, в Коринф. В порту находился корабль земляков, согласившихся взять богатого пассажира. В море Арион предавался пению, завораживая умных игривых дельфинов. Моряки, позарившись на чужое добро, бросили несчастного кифариста в море.

А на берегу потрясенных пиратов ожидал Арион вместе с воинами. Оказывается, дельфин подхватил на спину сладкоголосого певца и доставил его на сушу. Корабельщиков казнили.

Интересные и поучительные изменения происходили с греческими богами и духами природы. Так, в древнейших сказаниях Не-рей представлен старцем, не имеющим особой силы и власти. Его дочери, нимфы нереиды, были буйными воплощениями непредсказуемой морской стихии; океанидами назывались нимфы озер и рек. Со временем, по мере освоения греками морских просторов, Посейдон превратился в одного из могущественных богов, порой не уступающего Зевсу в величии. Нимфы обернулись прекрасными женщинами.

Мифы отражали общественнное сознание. А оно, естественно, изменялось. «Освоение» владений Посейдона — прежде всего отчаянными разбойниками — сказалось и на отношении людей к бескрайним водным просторам. Море становилось источником не только новых знаний, но и богатства: лучших пород скота, рабов (а чаще заложников, освобожденных за выкуп).

Между прочим, и в древнейших египетских мифах тоже порой проступает человеческая сущность богов. К примеру, Ра на 363-м году царствования отправляется с войском в Нубию, а в Египте демоны решают устроить мятеж. Узнав об этом, он в священной Ладье Вечности с сыном Хором стал курсировать по Нилу. Хор уничтожал врагов, которые порой принимали облик гиппопотамов и крокодилов.

РЕАЛЬНАЯ АТЛАНТИДА

Обычно считается, что парусные суда появились на Ниле около 5–6 тысячелетий назад. Однако известно одно предание, согласно