Мифы Центральной и Южной Америки: майя, ацтеки, инки и другие - Коллектив авторов

Джон Эверетт Милле

«Писарро захватывает инков Перу», 1845 г.

Дальше события развивались в присущей испанцам манере: конкистадоры устроили резню и взяли узурпатора в плен. Армия была в шоке и не знала, что делать: законный император сидит в кутузке, а его победитель – в плену у каких-то сумасшедших бородачей верхом на неведомых животных. Есть от чего прийти в замешательство. Дальше события развивались стремительно: Атауальпа тайно приказал отравить брата, что и было сделано. Испанцы, обрадовавшись благовидному предлогу, судили Атауальпу и в соответствии с приговором задушили гарротой. Империя в шоке: убит сын Бога! Сейчас Солнце рухнет на землю или что еще похуже! Но ничего не случилось, и все занялись своими делами: испанцы – грабежом, местное население – выживанием.

Правда, инки сразу не смирились и еще поднимали восстания, но ничего поделать уже не могли. И если ацтеков погубила жестокость, проявленная ими в отношении подвластных племен, то инков – борьба верхушки за власть. Печальный итог великой империи.

Луис Монтеро «Похороны Инки Атауальпы»,

1867 г.

Правитель инков назывался Сапа Инка и считался сыном Солнца. Он пользовался непререкаемой властью и делал все, что ему заблагорассудится. Его ближайшим окружением были многочисленные родственники и «инки по привилегии», ставшие таковыми благодаря удачным бракам или вовремя заключенным союзам. Им дозволялось носить особые головные уборы и большие ушные украшения. Ниже по рангу стояли кураки – правители захваченных областей из местной знати, которые уже не имели права зваться инками. Ниже их шли простолюдины-общинники, которые и обеспечивали процветание государства. Таким образом, инки в Империи представляли собой правящую касту, причем только по мужской линии. Женщины из этого клана назывались пальи (кроме жен «инков по привилегии»), а жена самого Сапа Инки – койя. Чтобы сохранить чистоту крови, Сапа Инки, начиная с Пачакути, женились на своих сестрах, которые становились главными женами, хотя при этом держали огромные гаремы наложниц и второстепенных жен. Но только сын главной жены мог наследовать титул Верховного Инки.

Повседневная жизнь инков

Детство инков было сурово, как и вся их жизнь. Инки не знали повивальных бабок, поэтому женщины после родов часто сами отправлялись к ручью, чтобы помыться самой и вымыть ребенка, а затем без перерыва приступали к исполнению домашних дел. Малыша никогда не брали на руки, не баловали и могли запросто выставить на улицу в прохладную погоду, чтобы приучался к жизни. Младенец лежал в жесткой колченогой люльке, причем первые три месяца его пеленали вместе с ручками, потому что, мол, иначе он вырастет со слабыми руками.

После того как малыша отлучали от груди в возрасте от одного до двух лет, производился обряд наречения его именем, которое пробудет с ним до наступления половой зрелости. А вскоре его детство заканчивалось, и совсем маленькие детишки начинали помогать родителям в домашних делах.

Повзрослев, дети начинали свое обучение. Сыновья простолюдинов перенимали ремесло отцов, поскольку лишние знания среди низших слоев не приветствовались. Сыновья инков и кураков получали образование на протяжении четырех лет в школе в Куско, где они учились управлению, военному делу, истории, узелковому письму, поэзии, музыке, астрономии и астрологии.

У девочек все зависело от внешности. Специальные представители Инки шныряли по всей империи в поисках симпатичных девчушек в возрасте девяти-десяти лет, которых забирали у родителей и помещали в заведения типа женских монастырей, где из них делали религиозных домохозяек. Через два года отобранный «цветник» везли в Куско, где сам император решал судьбу девочек: кого-то забирал себе в наложницы или дарил приближенным, кого-то отправлял прислуживать в храмы или возвращал в монастыри, чтобы те обучали новых акльей.

По традиции, мальчики считались вошедшими в возраст с четырнадцати лет, а девочки – после первой менструации. Но это не означает, что они сразу вступали в брак. Обычно дети продолжали жить с родителями до двадцати пяти и шестнадцати лет соответственно.

Браки между близкими родственниками, кроме Сапа Инки, были запрещены. И если для инков и кураков делались некоторые послабления, то для простолюдинов женитьба на родственнице в четвертом поколении грозила смертной казнью даже в маленькой общине.

После брака молодожены перебирались в отдельный дом, где начинали взрослую жизнь, по своему устройству схожую с… жизнью подданных Российской империи (с поправкой на местные реалии).

Молодые люди из касты инков или кураков, то есть аристократия и провинциальное дворянство, могли получить должность в администрации, начать делать военную карьеру, стать придворным или махнуть на все рукой и жить в свое удовольствие.

Простолюдины, как уже сказано выше, после свадьбы получали дом, а также небольшой клочок общинной земли и начинали платить налоги, а также выполнять обязательные общественные работы, называемые митой: строили дома знати, обрабатывали участки земли кураков, церкви и императора, служили в армии или вкалывали на рудниках.

Правда, в отличие от русских крепостных, начинались все эти «прелести взрослой жизни» только через год после женитьбы, чтобы у молодоженов было время наладить хозяйство, а за миту они получали оплату.

Зато в смысле ценности жизни простолюдина наши империи совпадали: она не стоила ни гроша. У родителей могли забрать маленького мальчика для совершения жертвоприношения (при условии, что в семье подрастает несколько сыновей), а девочку отправить в акльи.

Чтобы вырваться из нищеты, амбициозные простолюдины записывались в армию. Там при удачном стечении обстоятельств можно было продвинуться по службе и получить солидные преференции: право взять вторую жену или завести в доме предмет роскоши на зависть соседям.

Помимо примерного поведения и идеального содержания дома (за этим следили специальные контролеры), женщина должна была во всем помогать мужу, таскать за ним тяжести и ткать, обеспечивая одеждой не только семью, но и отдавая ежегодно в качестве налога один предмет одежды государству.

У инков были довольно странные отношения к сексу. За совращение девочки следовало суровое наказание, а когда она становилась взрослой, то могла заключить пробный брак, и вообще ее девственность никого не интересовала, но после выхода замуж она снова должна была следить за своим «облико морале», поскольку в случае измены ей грозило суровое наказание. Могли и камнями побить, и за волосы повесить, чтобы подольше помучилась.