Зоя Космодемьянская. Правда против лжи - Виктор Стефанович Кожемяко

– Ну и характер! Ну и характер! – твердил брат Шура, в душе, наверное, не только удивляясь, но и восхищаясь сестрой, которая все больше становилась примером для него.

Читайте «Овод», читайте «Как закалялась сталь»

Если попытаться как-то определить движущую силу этого характера, я назвал бы ее стремлением к идеалу. А представление об идеале складывалось из комсомольской жизни, школьной учебы и, разумеется, из книг, влияние которых на нее оказалось исключительно сильным.

Началом, как и для многих, был Пушкин. Потом стали приходить другие русские классики, которые фантастическими тиражами издавались для народа в Советской стране. Потом – зарубежные классики, советские писатели и поэты. Поразительный диапазон! Особенно если учесть, что ей ведь совсем мало лет:

– Ваша дочь учится в институте? – спросила как-то Любовь Тимофеевну библиотекарша, у которой она брала книги по Зоиному списку.

Списки эти всегда были длинные и разнообразные. Широта интересов Зои, а также глубина, с которой относилась она к чтению, произвели большое впечатление на правдиста Петра Лидова – первого, кто писал о ней. И такое же впечатление, я думаю, было у каждого читавшего его очерк 1942 года «Кто была Таня».

Сужу, конечно, прежде всего, по себе и школьным своим товарищам в те далекие военные годы. Но и гораздо позднее, когда имел я возможность с трепетом держать в руках заветную записную книжку Зои, возникало прежнее чувство: как же успевала столько прочесть и осмыслить!

В самом деле, она ведь не просто «глотает» одну за другой десятки книг. Ей необходимо все продумать, извлечь самое главное, а наиболее созвучное ее душе занести в свою книжку, чтобы снова и снова к этому возвращаться.

Лидов привел несколько выписок, которые, как он заметил, помогут нам понять Зою. Вот они:

«…В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» (Чехов).

«Быть коммунистом – значит дерзать, думать, хотеть, сметь» (Маяковский).

«Умри, но не давай поцелуя без любви» (Чернышевский).

«За десять французов и одного русского не дам» (Кутузов).

«Ах, если бы латы и шлем

Мне достать,

Я стала б Отчизну свою

Защищать…

Уж враг отступает

Пред нашим полком.

Какое блаженство

Быть храбрым бойцом!» (Гёте).

«Какая любвеобильность и гуманность в «Детях солнца» Горького!» – записывает она карандашом в свою памятную книжку. И далее: «Отелло» – борьба человека за высокие идеалы правды, моральной чистоты, тема «Отелло» – победа настоящего большого человеческого чувства!»

Как журналист, прекрасно понимаю Петра Александровича Лидова, насколько нелегко ему было остановиться в этом цитировании. Хочется привести читателям и то, и другое, и третье…

Перед такой же трудностью оказалась Любовь Тимофеевна, когда писала свою книгу. Кроме того, что привел в очерке Лидов, у нее почти две страницы занимают выдержки из Зоиных записей. Выделю лишь некоторые:

«Маяковский – человек большого темперамента, открытый, прямой. Маяковский создал новую жизнь в поэзии. Он – поэт-гражданин, поэт-оратор».

«…Что такое правда? Человек – вот правда!»

«…Ложь – религия рабов и хозяев…

Правда – бог свободного человека!.. Человек! Это – великолепно! Это звучит… гордо!.. Надо уважать человека! Не жалеть… Не унижать его жалостью… Уважать надо!.. Я всегда презирал людей, которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми. Не в этом дело!.. Человек – выше! Человек выше сытости!» (Горький, «На дне»).

«Мигуэль де Сервантес Сааведра. Хитроумный идальго Дон-Кихот Ламанчский. «Дон-Кихот – воля, самопожертвование, ум».

«Книга, быть может, наиболее сложное и великое чудо из всех чудес, сотворенных человечеством на пути его к счастью и могуществу будущего» (М. Горький).

«Впервые прочел хорошую книгу – словно приобрел большого задушевного друга. Прочел читанную – словно встретился вновь со старым другом. Кончаешь читать хорошую книгу – словно расстаешься с лучшим другом, и кто знает, встретишься ли с ним вновь» (китайская мудрость).

«Дорогу осилит идущий».

«В характере, в манерах, стиле, во всем самое прекрасное – это простота» (Лонгфелло).

Согласитесь, из того, что в книгах задерживает внимание Зои, уже видно, какая она. Лидов заметил: «В этих записях она вся – чистая помыслами и всегда стремящаяся куда-то ввысь…»

Это так. И духовное богатство отечественной, мировой литературы поддерживает ее в таком высоком стремлении. Но есть книги и герои, которые оказали особое воздействие на юную душу. Назову «Овод» Войнич, «Что делать?» Чернышевского (и, соответственно, его собственную жизнь), «Как закалялась сталь» Николая Островского (и опять-таки жизнь автора этой книги).

Что здесь общее? Героический характер. Человек, способный на самопожертвование ради других людей, во имя большой идеи.

Удивительные совпадения. Например, «Овод» был и любимой книгой Островского-Корчагина, а также Татьяны Соломахи, героини Гражданской войны, имя которой возьмет себе Зоя в тылу врага и под которым она погибнет.

В романе «Как закалялась сталь» Корчагин читает «Овод» своим боевым товарищам. И один из них после сцены смерти Овода заключает: «Умирать даже обязательно надо с терпением, если за тобой правда чувствуется. Отсюда и геройство получается».

Терпение и героизм нераздельны? В том же романе после тяжелого ранения Павла врач клинического военного госпиталя Нина Владимировна записывает: «Нас, врачей, поражает это поистине безграничное терпение, с которым раненый переносит перевязки. Обычно в подобных случаях много стонов и капризов. Этот же молчит и, когда смазывают йодом развороченную рану, натягивается, как струна. Часто теряет сознание, но вообще за весь период ни одного стона. Уже все знают: если Корчагин стонет, значит, потерял сознание. Откуда у него это упорство? Не знаю».

А через несколько дней она же запишет: «Я знаю, почему он не стонал и вообще не стонет. На мой вопрос он ответил: «Читайте роман «Овод», тогда узнаете».

Вы поняли? И ведь это не только литературный герой говорит – самому Николаю Островскому приходилось переносить ужасные боли. И он их так же стоически переносил.

А теперь вспомните, что придется перенести перед казнью Зое и как будет держаться она.

Вынужден сделать здесь необходимое отступление. В попытках как угодно принизить подвиг советской героини ненавистники по-прежнему доходят до мерзостнейших пакостей. Один из таких – некий «историк и журналист» Алексей Богомолов – объявился уже в 2013 году, то есть к 90-летию со дня рождения Зои. Я подробнее расскажу о его происках дальше, а сейчас лишь про один.

Знаете, какое «открытие» он сделал, объясняя секрет «ненормальной стойкости» этой хрупкой вроде бы девушки, перенесшей жуткие пытки врагов? Да у нее,