Традиции & Авангард. №1 (12) 2022 - Литературно-художественный журнал

По снегу к станице идет.

И мне беловетренной ночью не спится.

И даже сомнения нет:

В душе моей воет седая волчица.

Я очень голодный поэт.

Весенний мужчина

Сияют в небе солнца нити.

Всю душу пробуют зашить.

– Мужчина, что вы говорите?!

Меня не принято хвалить.

Меня не принято лелеять.

Жалеть не принято меня.

И потому душа болеет

И нет весеннего огня.

Мужчина, что вы сочинили?..

Но ничего, что это ложь…

Ведь так хорош букет из лилий…

И голос жизни – так хорош!..

На побережье

Воды бескрайняя картина…

Тепло. И радостно дышать.

Волна похожа на дельфина:

Легка, свободна, хороша.

Она спешит не уставая

По колыбели бытия.

Зачем живу? Кто я такая?

И в чем особенность моя?

Красиво всюду: справа, слева.

И птицы просят: «Поделись…»

А мне бы вдаль, а мне бы ввысь…

Нельзя – душа отяжелела.

Я жизнь люблю и верю снова.

Но призадуматься пора

От недосказанного слова

До пожелания добра.

Проснулся воздух

Пронзает ветер тишину

Надрывно.

Уносит сонную волну

С обрыва.

В осеннем золоте магнит –

Осины.

Проснулся воздух и летит

Красиво.

А свет струится по ребру

Вселенной.

Быть солнцу – значит быть добру.

Нетленно…

Волнует магия лучей.

– Что было?

Мы повстречались, но зачем

Любила?..

Небо времени

Похожи были на игрушки

В далеком детстве облака.

Теперь – на белые подушки…

Невероятная тоска.

Но как же сердцу стало сладко…

Рисуя сказочный полет,

Моя забытая лошадка

По небу времени плывет.

И я спешу за ней вдогонку.

А в поле – прежняя трава.

Из детства милая девчонка

В душе израненной жива…

Зачем зовет? О чем-то просит…

Гулять во времени легко,

Когда свою меняешь осень

На сказку белых облаков.

Елена Счастливцева

Родилась в Москве. Работает в архитектурной студии, генпланист. Публиковалась в журналах «Север», «Новый журнал», коллективных сборниках «Листая свет и тени», «Заповедная строка». Обладательница II премии на Международном литературном конкурсе имени Короленко (2013), финалистка конкурса «Российской газеты» «До первой звезды» (2018). Живет в Санкт-Петербурге.

Дуплет. Таинства рождений

(Моя «предбиография»)

Гуляли втроем, вечер за вечером. Чаще всего по улице Горького, бывшей Тверской и будущей Тверской, где в витринах промтоварных магазинов замерли в неестественных позах суровые строители коммунизма, где на мостовой в мутных лужах с ошметками перьев и пуха, невзирая на громкий международный титул, бесстыдно купались голуби мира.

Итак, гуляли. Беспечно болтая, ловили оторопелые взгляды москвичей и гостей столицы. Поймав очередной обезумевший взгляд, прыскали со смеху. Даже не прыскали – хохотали. Но чем дольше они смеялись, тем большее недоумение вызывали, причем все трое.

Славик, развеселившись, как-то похлопал по плечу остекленевшего незнакомца в ватном халате – уроженца солнечной Средней Азии: «Закрой рот, товарищ!» Но «товарищ» совету не внял и рот не закрыл. Более того, открыл его еще шире: в родном кишлаке такое не увидишь, а здесь – столица… Что творят! Что творят!

Хотя чего тут смешного или удивительного? Обычный семейный выход: Славка в центре, в белой рубашке с закатанными рукавами, в широченных черных брюках, по бокам сестра и жена, Нинка и… тоже Нинка, обе в легких крепдешиновых платьях.

То воскресное летнее утро начиналось с того, что Славка примерил зимнее пальто.

Женатому сыну Капитолина Иосифовна одежду теперь не покупала, только своему мужу, чтоб попусту не прерывалась его творческая инженерная мысль. Приложит Капитолина Иосифовна к груди приглянувшиеся брюки, посмотрит придирчиво: не велики ли пуговицы на гульфике? Не яркого ли цвета? Достают ли брючины до пола? Не сильно ли волочатся? Пиджак наденет, но не застегивает: тут у нее с Григорием Ивановичем кардинальные разногласия. Если нигде не жмет и ценник не страшный, то покупает.

Иногда, правда, выудит из толпы покупателя поприличнее да посолиднее, да чтоб незаносчивый с виду был, поскромнее, и попросит: «Молодой человек, не могли бы вы примерить эти вот брюки (пиджак, пальто)?» И жертва понуро отправляется в примерочную расшнуровывать ботинки, греметь пряжкой ремня, снимать легкие парусиновые брюки и надевать другие – теплые, шерстяные, кусачие…

А вот позавчера у Капитолины Иосифовны сработала застарелая привычка, и она попалась в ГУМе на пальто. Оно показалось ей таким красивым, таким красивым, что даже примерять не стала: раз – и купила мужское зимнее пальто из ворсистого драп-ратина!

«Инженер, а бегает зимой в несолидной обдергайке», – успокаивала она себя. Но мысль, что пальто не подойдет или придется не по вкусу сыну или, упаси бог, невестке, упорно просверливала ей мозг от правого виска к левому и обратно. И так – со среды до воскресенья, пока Славка, Славушка, не пришел к родителям воскресным утром и не примерил обнову. Пальто сидело как влитое!

В новом пальто, не чувствуя тридцатиградусной жары, Славка смотрел не в зеркало облезлого ждановского шкафа – в будущее. Оно, это будущее, виделось не просто безоблачным – оно было прекрасным!

В то же зеркало, переполненные радостью за Славку, смотрели и его родители, Капитолина Иосифовна с Григорием Ивановичем, и обе Нины. Нет, они не замечали отражающуюся в нем крохотную комнатку, где за единственным столом из года в год обедали, разливая половником дымящиеся щи по тарелкам, чертили, считали, двигая стеклышко логарифмической линейки, листали технические справочники, краткие и не очень, ну, то есть просто совсем-совсем не очень.

Всем пятерым грезились заснеженные переплетенья промороженных рельсов станции Москва-3, и даже пурга, и сам Славик, идущий в депо четкой, уверенной поступью грамотного молодого специалиста.

После примерки пальто втроем решили поехать в ЦПКиО и там у культурно отдыхающих вызывать привычную оторопь.

Нагулявшись, они