Дикая орхидея прерий - Ольга Шах

я ухахатывалась, Джеральд вежливо хмыкал. Потом он же уговорил маму покинуть вагон, объяснив, что смотритель вагона запирает двери и не открывает, пока все пассажиры его вагона не соберутся на перроне. Каждый вагон имел отдельный вход, пройти через весь состав было нельзя. И все равно, по возвращению из буфета, мама тут же кинулась пересчитывать свое добрище. А я все раздумывала, как же потихоньку выкинуть ношеное, старое белье. Ведь купили же нового, модного в лавке готового платья! Ну да, трусишки там были в виде шортиков с кружавчиками и такой же бюстик. Видела я, как мамуля тихонько подевалась, это не горячо любимые ей панталоны ниже колен, и только мои безжалостные тычки в спину заставили ее купить это "тьфу и безобразие".

Приехали в Вашингтон поздним вечером. Было прохладно, накрапывал дождь. Мальчишки хотели спать и капризничали. Джеральда встречали в карете, но мы все там не помещались, особенно мамины баулы, поэтому Джеральд свистнул и подъехали ещё телега и пролетка. Мы с детьми и мамой сели в карету, вещи сложили в телегу, папа и Джеральд сели в пролетку с опущенным верхом. Вашингтон город небольшой, так что доехали мы до особняка, занимаемого Джеральдом, довольно быстро. Сонных мальчиков отец сам отнес в их комнату, поручив их заботам одной из горничных, суетящихся в холле. Наши баулы и сумки свалили в кучу на пол в холле и уже оттуда их разносили по местам нашего будущего проживания. У меня хватило сил только раздеться и заползти под одеяло. Где спал супруг не знаю, но думаю, что вместе со мной, в одной кровати, поскольку чувствовала сквозь сон, как прогибается матрац под его весом, а я со своим бараньим весом все время подкатывалась ему под бок. Но деревенская привычка вставать рано у меня осталась, несмотря на все переезды. Поэтому я подняла рано. Джеральд ещё сладко сопел, обняв подушку, из-под одеяла торчала только темная макушка. Я огляделась. Широкая кровать, на которой я сидела, две прикроватный тумбы с лампами с обеих сторон, туалетный столик с небольшим креслицем, ковер на полу. Два окна, прикрытые плотными портьерами, в боковой стене две узких двери, вероятнее всего, там ванная и гардеробная. На полу опять красуется гора разных сумок. Я с тоской посмотрела на них. Нет, где лежит мое мыльно-рыльное, я знала, вон в той небольшой полосатой сумочке, а вот в которой моя одежда? Чертыхаясь себе под нос, просмотрела три сумки, не нашла новой одежды. Наверное, перепутали, и те сумки у родителей в комнате. Ну не идти же мне их будить из-за тряпок! Поэтому нашла и надела старенькую свою одежду с фактории. Платье так вообще мать прихватила то, в котором я работала в лавке, ситцевое, в тонкую розовую полоску и кучей белых нижних юбок. Но все было чистое и целое. Оделась и причесалась я сама, не приучена к горничным, но придется привыкать. Тихо прикрыла двери и спустилась на первый этаж. В доме было тих, все ещё спали, только откуда-то доносились негромкие голоса и пахло съестным.

Я и пошла на звуки и запахи. Негромко разговаривали несколько человек. Знаю, что подслушивать неприлично, но я поняла, что речь идёт обо мне

и замерла у дверей, очевидно, в кухню. Манерный, капризный голосок протянул:

-Привез наш хозяин невесть кого! Ещё и распоряжаться тут будет! А вот не буду ей помогать, она такая же, как мы! Бедная леди Фило! Она ждёт помолвки, а хозяин открыто любовницу в дом привел! Да ещё с ее детьми!

- Да с чего ты взяла, что любовницу? Может, сестра это его. И ещё с родителями, никто таких любовниц не берет. А про леди Филомену я слышала от их горничных, что у нее была тайная помолвка с каким-то промышленником из Чикаго. Вот как наш хозяин уехал невесть куда, так там сразу и помолвка была.

М-да... вот она, обратная сторона жизни с прислугой - они почти всегда рады прополоскать твое грязное белье на виду у всех и обсудить это с товарками. Хватит мне сплетен! Я решительно толкнула дверь и вошла в царство кастрюль и готовящейся еды. В кухне, за большим столом, сидели четыре девчонки в форменной одежде горничных, чуть поодаль стояла женщина средних лет в строгом темном платье с белым кружевным воротничком. У плиты суетилась приятной полноты женщина, уже в возрасте. Косынка на голове, фартук - это явно кухарка.

Увидев меня, женщина в темном платье коротко обозначила книксен. Я с трудом вспомнила, видела я ее вчера или нет. Видела, это экономка, миссис Элеонора Смит. Видимо, тоже не уверена в моем статусе, но помалкивает, на всякий случай. На эту тему помалкивает, так - то она довольно вежливо сказала:

- Вы очень рано встали, леди Елена...

Ага, тонкая попытка выяснить, кто же я? Мило улыбнувшись, ответила ей:

- Так уж мы, сельские жители, приучены. У нас никто не сидит без дела и не выбирает, кому прислуживать можно, а кому нет. Поэтому, миссис Смит, девушку, которая считает себя мне ровней и не желает мне прислуживать, я не держу, рассчитайте ее немедленно, пожалуйста. Днём жду вас с расходными книгами. Да, вот ещё. Наймите на бирже горничную вместо уволенной. И юным господам необходим гувернёр с проживанием у нас в доме. Найдите такого на бирже, рекомендации обязательны, мне или лорду Уэндому. Кстати, чтобы не было сомнений, выполнять ли мои распоряжения или нет, сообщаю - я хозяйка в этом доме.

Вот теперь пусть гадают, кто я. Экономка торопливо принялась представлять мне замерших в удивлении и испуге девиц:

- Леди Елена, позвольте представить, вот это Хлоя, она будет вашей личной горничной,- поднялась и присела в книксен молчаливая высокая девушки. - Вот это Мариэлла, она вчера присматривала за вашими детьми, пока нет гувернера, она хорошо ладит с детьми.

Так, молоденькая, улыбчивая девушка, пойдет пока мальчишкам, как подружка для игр. Ещё одна девица с кислым и похоронным выражением лица, как будто ей сказали, что умерла ее старая тетка и оставила ей в наследство сорок кошек.

- Это Сандра, горничная первого этажа. А это Дебора, наш повар, отлично готовит.

Я кивнула и подошла к плите. Дебора пекла блинчики, то есть, здесь они так назывались, хотя по сути это были маленькие, жутко сладкие и пресные, тонкие оладушки. Вообще, американцы почти всю еду сластят нещадно. Память о голодных первых годах освоения, когда недостаток калорий добивали углеводами? Я дома