Прут. Тайна серых пещер - Сергей Михайлович Ильин

Трогл его раздери, да это же кобл! Самый настоящий! Прут их хоть и не видел ни разу, но тут ошибки быть не могло. Тем более и Муайто к старцу обратился:

— Кобл, я пришёл за тобой, как тебе и говорил.

Прут глянул на своих спутников. Плинто, как и он сам, выглядел ошарашенным. Белобрысые, видать, даже и не поняли, кто перед ними, и потому просто тревожно пялились по сторонам.

Старец же медленно повёл на голос немного трясущейся головой и упёрся, похоже, совсем невидящим взглядом в молодого воина:

— А я тебе говорил, — раскрыл он беззубый рот, — что не нужно этого делать.

Голос у кобла был такой, словно сухое дерево на ветру качается и скрипит безбожно. Аж уши в трубочку сворачиваются.

— Тем не менее, старик, я выполнил своё обещание, — не обратил внимание на его замечание Муайто.

— Напрасно, — кобл склонил голову чуть набок. — Я всё равно не смогу с тобой пойти. Глаза мои не видят, а руки и ноги совсем не держат. Не стоит отягощать свою судьбу непереносимой ношей. Я не изменю решения. Иди уже без меня. Мне кажется или ты пришёл не один?

— Со мной несколько детей. Я намерен вытащить их из этой задницы.

— Что ж ты тогда при детях так грубо выражаешься? — надумал пожурить Муайто старик.

— Дети человеков один трогл меня не понимают. А юные орчата уже настоящие воины. Их задницей не напугать.

Прута, которого сперва малость покоробило, когда их детьми обозвали, теперь преисполнила настоящая гордость. Надо же, Муайто считает их достойными называться воинами.

— Это хорошо, — довольно кивнул старый кобл. — Спаси их, выведи отсюда. А меня не уговаривай. Мне всё едино: совсем недолго в этом мире жить осталось. Заждались меня Туманные Пределы.

— Достопочтенный кер кобл, — выдвинулся вдруг вперёд Плинто. — Вижу я по рубищу твоему и голове бритой: принадлежишь ты к числу Ведающих. К тем, что Ушедшим служат да с духами разговаривать умеют, как шаманы наши. Не мог бы ты рассказать мне, что творится в этих пещерах? Что за чудеса творят с коблиттами их новые боги?

— Что ж, — выслушав ученика шамана, кобл ухмыльнулся, — хоть и волос на моей голове нет вовсе не потому, что брею я их, Ушедшим служа, а из-за того, что время безжалостно над старым кером, в словах твоих звучит истина. Когда-то я действительно был Ведающим. Потому и держали меня поганые предатели столько лет в плену, истязая нещадно и энергию мучений пользуя.

Что-то Пруту от слов старика как-то не по себе стало. Да и Плинто малость покорёжило. Только Муайто без всяких эмоций слушал старца, выдержку проявляя. А человеки так и вовсе ничего не понимали, потому и продолжали глазеть по сторонам молча и почти спокойно. Тревога-то их всё равно никуда не девалась.

— Так что, — продолжал тем временем старик, — про тайны этих серых пещер я вполне мог бы тебе поведать, юный любознательный орк. Да только лучше будет, если поспешите вы отсюда сбежать, спасаясь от коблиттов и богов их злых.

— Я должен рассказать Старшим, что тут происходит, — проявил твёрдость Плинто.

А Муайто его неожиданно поддержал:

— Расскажи ему всё, кобл. Раз ты сам не пойдёшь с нами, расскажи. Старшие должны узнать, что тут творится.

— И то верно, — вздохнул старик. — Народам этого мира стоит узнать и задуматься над происходящим. Что ж, слушайте.

Глава 20

— Всё началось ещё в те времена, когда Великий Торкус, спасаясь от человеков, решил увести через магический портал только лишь один свой народ. На остальных мощности заклинания могло не хватить, — старик развёл руками, словно извинялся за слабость заклинания. — Вы же наверняка знаете, что мы, коблы и орки, два вассальных народа Древних, с гордостью отправились, согласно приказу Торкуса, прикрывать отход его народа, защищая место исхода от нападения армий человеков. И мы с достоинством выполнили свой долг, положив в бою чуть ли не всё своё войско. Уцелеть смогла лишь малая толика воинов.

Серый же народец, — губы старика скривились в презрительной усмешке, — ходивший в слугах у Древних, отчего-то решил, что обязаны те были забрать коблиттов с собой, не оставляя на расправу человекам. И столь сильна была их обида, когда Торкус отказал коротышкам, что решили те на мнимое предательство ответить предательством настоящим. И выдали человекам время и место исхода. Подлость серого народца чуть не погубила Древних. Потому-то Торкусу и пришлось сотворить заклинание «Дикого огня», став за это навеки Про́клятым. Он отбросил прочь армии человеков, беспощадно испепелив их и позволив своему народу почти невредимым пройти через Портальное Зеркало.

Кобл замолк на миг, переводя дыхание, а затем продолжил, нахмурив брови:

— Но как только он сам прошёл через портал, закрыв за собой проход, эти предатели и тут проявили мерзость характера своего, разбив величайший из артефактов и превратив Зеркало в груду блестящих осколков. И растащили они все эти осколки по многочисленным своим племенам и родам, припрятав в самых потаённых уголках. Дабы никто не смог восстановить зеркальный портал и народ Древних никогда не вернулся бы в этот мир.

Но и на этом не успокоились глупые коротышки, — вздохнул старик глубоко и печально. — Стали они подле осколков творить тёмные обряды, сыпля проклятиями в адрес бывших своих хозяев. Стали приносить жертвы перед зеркальными алтарями, напитывая их энергией смерти да эманациями боли и страданий. И призывая любых богов, способных отомстить Древним и всем остальным, отвернувшимся от коблиттов и презревшим их за предательство.

Долго не давало всё это никаких плодов, но племя отверженных не теряло надежды и продолжало творить зло. И однажды их зло притянуло-таки к себе другое, чужое зло, ищущее для себя дорогу в иные миры.

Видимо, — развёл руками старый кобл, — какая-то способность создавать порталы осталась даже в осколках Зеркала, ибо однажды неведомые маги из другого мира хоть и не смогли проникнуть в этот, но связались всё же с коблиттами, навязав им свою коварную волю. И заодно сделались для них новыми злыми богами.

С той поры стали серые коротышки с ещё большим рвением приносить жертвы и творить зло