После измены. Сохрани наш брак - Кара Райр

— Говорят, жёсткий тип, Алл.

Жёсткий, значит?

Прекрасно. Нам как раз не хватало жёсткости, будто у нас тут курорт.

— Ну вот и славно. Познакомимся.

Глава 36

Алла

Я шла по коридору и уже собиралась зайти в кабинет, когда увидела картину, от которой чуть не споткнулась.

Этот самый прокурор стоял напротив моей коллеги.

Той самой юной девушки из клуба.

И не просто стоял, дяденькая такой, а отчитывал её так, что стены, кажется, дрожали.

Ну и грубит, угорелый.

— Я вам не подружка, чтобы вы путались в формулировках! — начал он.— Либо вы знаете процессуальные сроки, либо меняете профессию.

Она стояла с папкой в руках, кивала, краснела.

— Ну и злыдень, — пронеслось у меня в голове.

Я присмотрелась внимательнее.

Высокий, в дорогом костюме, аккуратная стрижка, взгляд холодный, изучающий. Волосы темные и бритый по старым уставам.

И вот тут я поймала себя на другом анализе.

Такой типаж я знаю. Новый павлин. Таких как он за версту вижу. Бабник хренов.

Виду не подаёт, весь из себя принципиальный, а внутри, наверняка, тот ещё коллекционер молодых сотрудниц.

Как и Беркевич мой...

Только тот в галстучке и рубашечке, в кабинетике своем сидит, а этот тут расхаживает с прокурорским удостоверением.

Важный мистер бросил взгляд в мою сторону.

Секунда и я увидела, как оценивает меня. Просто сканирует.

Прекрасно. Началось.

Я зашла в свой кабинет и закрыла дверь. На столе ворох.

Папки, материалы по делу, флешки, распечатки протоколов.

Если этот мистер проверяющий полезет ко мне с вопросами, пусть хотя бы не запутается в нашем бардаке.

Я начала перекладывать бумаги. Дело вот отдельно. Экспертизы в стопку. Фотофиксацию, так, ее ближе к краю, чтобы было удобно показывать. Протоколы допросов ссортируюпо датам.

— Сейчас мы вам, прокурор, всё разложим по полочкам, — пробормотала я, подвигая кресло. — Чтоб не сказали, что мы тут лаптем щи хлебаем.

Каждую папку я пролистывала быстро, но внимательно.

В голове щёлкало… это он спросит, это уточнит, тут может придраться.

Мне даже стало смешно. Я переживала не из-за самой проверки, а из-за того, чтобы он не подумал, что мы некомпетентны.

Смешно. Я таскаюсь по местам преступлений, вытаскиваю улики из грязи, а тут вдруг важнее, как у меня бумаги лежат. Пошел в сраку.

— Алла, идёшь на обед? — заглянул оперативник.

— Иду.

В столовой разговоры крутились вокруг него.

— Он уже троим по шапке дал.

— Да он на всех смотрит, как на провинившихся школьников.

— Говорят, карьерист.

Я ковыряла вилкой салат и слушала.

— И что, — усмехнулась я, — если карьерист, значит, нас тут разгонит? А работать кто будет? так много кадров у нас?

— Да не, ты права, Алл. Он просто типо порядок любит.

Порядок. Угу. Видела я таких любителей порядка. Сначала порядок, потом личные интересы.

Я молчала, но внутри уже строила образ.

Строгий, принципиальный, безупречный на людях. А вечером, наверняка, расслабляется в каком-нибудь ресторане с очередной «молодой перспективной».

Да что меня вообще понесло? Мне-то какое дело?

Никакое.

Вернувшись в кабинет, я проверила ещё раз всё, что разложила. Внутри появилась странная нервозность.

Не страх. Раздражение.

И тут дверь открылась без стука.

Он.

Стоит посреди моего кабинета, осматривается.

Проводит взглядом по шкафам, по столу, по доске с распечатками. Подходит к окну, поворачивается ко мне.

— Интересная у вас система хранения, — подмечает бритый мужчина.

Я медленно подняла голову от бумаг.

— Рабочая.

Он проходит ближе к столу, берет одну папку, листает.

— Беркевич… — читает фамилию на обложке. — Вы ведёте экспертизу по этому делу?

— Да.

Он кивает, будто это ожидаемо.

Я смотрю на него и думаю…

Ну давай, начинай. Скажи, что тут всё не так. Что мы недоработали.

Он кладёт папку обратно, обходит стол и встаёт напротив меня.

Я выпрямляюсь в кресле. Ни шагу назад.

— Ну тогда здравствуйте, товарищ Беркевич, — произносит он и впервые позволяет себе легкую улыбку.

И в этой улыбке … ни тепла, ни дружелюбия.

— Здрасьте.

Вот и познакомились.

Глава 37

Алла

Он разложил свои бумаги так, словно пришел не проверять, а приучать нас к хорошим манерам.

Сел не туда, куда я бы предложила, а туда, куда счел нужным. Открыл папку, посмотрел на меня и начал с самого простого — с мелочей.

С тех, которые обычно вылезают, когда человек не ищет правду, а ищет повод показать власть.

Я видела такие взгляды сотни раз у свидетелей, у подозреваемых, у начальников, у мужиков, которые привыкли, что им должны.

И у Андрея я тоже его видела.

Поэтому у меня даже злость шла не как вспышка, а как давно знакомая усталость от таких наглецов.

Ну давай, начинай, павлин, распускай хвост.

— Вот здесь у вас дата не совпадает с приложением, — начал он и ткнул пальцем в лист. — Формально это ошибка.

— Формально это опечатка, — ответила я, не поднимая голоса, только сжимая ручку сильнее. — По факту ничего не меняет. Именно в этом моменте.

— Проверка не про “по факту”, товарищ подполковник. Проверка про вашу внимательность, к этим так ссказать и деталям.

А?

Даже так?

Простите, я не знала, что дура безответственная.

Я вытянула подбородок и заставила себя не поддаваться на его манипуляции.

Он листал дальше, с этим своим прищуром сомнения, мол я сейчас найду что-то точно.

Выловил еще по мелочам: не там подпись, не так скрепка, не тот штамп.

И каждый раз.. взгляд на меня, ожидание реакции.

Как котенка носом, да.

Мол, смотри, где нагадила, савраска такая.

Я смотрела на его пальцы, на то, как он держал документы, и думала, насколько же он дотошный. Ну прям цербер из ада. Не зря ребята говорят, что это самый нудный из всех.

Я выдержала минут десять. Потом внутри что-то сдвинулось.

Он просто доканал.

И… прям вспыхнуло, скорее то самое чувство, когда тебя достали, и ты решаешь, что уже хватит, я тоже умею кусаться.

— Вас бы жена приласкала, подобрее бы были.

Он замер на секунду, поднял глаза и ухмыльнулся, словно я его развлекла.

Даже бровь дернулась от интереса.

Вот это уже было новое.

Здрасьте.

— Не женат, — ответил он и задержал взгляд