Дикий соблазн - Тата Кит

А дальше начались обычные будни, в которых я снова пыталась всё успеть.

В этот раз всё было будто легче. Или мне только так казалось. Не знаю. По сути, ведь всё было так же. Тот же быт, те же обязанности, те же мелкие ссоры с Димой и всё та же я.

Но я заметила, что я перестала есть на ночь конфеты и отказалась от кофе. Купила зеленый чай. Теперь только его пью вечерами, когда отдыхаю с книгой на кухне.

— Ты чё, мать, похудеть решила? — насмешливо поинтересовался Дима, зайдя на кухню и снова увидев меня с кружкой зеленого чая. — Опять же надолго не хватит. Хернёй только страдаешь. Похудеешь на два-три килограмма и наешь потом в два раза больше. Чё, я тебя не знаю, что ли, — фыркал он с издёвкой и, как специально, доставал из холодильника колбасу, сыр, рыбные консервы. Брал хлеб, майонез, нож, разделочную доску и садился со всем этим за стол напротив. Демонстративно ел, смаковал, пытался накормить и меня, буквально вдавливая бутерброды мне в губы.

Раньше я бы согласилась. Потому что есть поздно вечером, когда дети спят — это едва ли не единственное наше совместное с Димой хобби. Не знаю, как так сложилось, но подобные «заеды» долгое время были единственным временем, когда мы могли быть только вдвоем и разговаривать. Со временем мы стали только есть, разговор за столом почти не осталось — Дима в телефоне, я — в книге.

И теперь он обижался на меня каждый вечер за то, что я не разделяю с ним калорийную бомбу в полночь.

* * *

В один из дней мы с детьми баловались на полу в гостиной. Играли, дурачились, строили башни, фантазировали о рыцарях и драконах.

Дима тоже был с нами — лежал на диване, играл в телефон. И я, и дети, пытались вовлечь его в нашу игру, но безуспешно. Он лишь на несколько секунд отрывался от телефона, натянуто улыбался детям, которые в красках рассказывали ему о происходящем, и вновь утыкался в телефон, сетуя на то, что устал после работы.

Я тоже устала, но кого это интересует…

В нашей с детьми сказке мы похищали принцессы, наваливали с драконом боком и классно проводили время.

Дима лишь изредка на нас поглядывал. Надменно дёргал бровями, качал головой и осуждающе вздыхал:

— Что б понимала в дрифте.

— А ты много в нём понимаешь? — спрашивала я, силясь удержать улыбку.

— Да уж побольше твоего.

— Из компьютерных игр? — хмыкала я.

— Да хотя бы, — фыркал Дима, всё продолжая пялиться в телефон. — Тебя что за комп посади, что в машину подрифтить — у тебя и там, и там нихрена не получится.

— Ну-ну, — ответила я обтекаемо. Не хотелось говорить ему о том, что я кое-чему научилась неделю назад. И не хотелось раздувать этот нелепый разговор до конфликта. Тем более перед детьми.

— Мам, а сфотографируй нас, — попросил Дёма.

— О! Сфотографилуй! — Алиса тут же поддержала эту идею.

— Хорошо. Только у меня телефон в комнате.

Я хотела встать с пола, но Дёма меня опередил:

— Я принесу, мама.

— Спасибо, солнышко.

Мы строили рожицы в камеру. Обнимались, целовались. Все были в слюнях и все счастливые.

Дима лежал на диване рядом.

— Мы будто в мавзолей пришли поиграть, — пошутила я, на что Дима лишь шумно вздохнул и закатил глаза, явно посчитав меня дурой.

Поочередно поцеловала детей в щеки и прижала к себе.

— Так бы и съела вас! Вкусные! Сладкие! Мои! Аррр! — притворно начала их покусывать.

Ми малыши визжали, смеясь, изворачивались в моих руках и снова тянулись за моими поцелуями.

— Мам, давай посмотрим фотографии, — предложи Дёма.

— Точно!

Дети забрались ко мне на колени, мы открыли галерею. Дети листали фотографии п очереди, почти даже не конфликтуя, а я мысленно выбирала, какую из этих фотографий поставлю на заставку телефона.

— Ой, а это кто? — спросил Дёма, листая фотографии не сегодняшнего дня, а у меня по спине холодный пот.

— Это… да так… просто картинки… — я спешно забрала телефон и заблокировала его экран. — Кто первый купаться перед сном? — отвлекла детей.

И только искупав детей и уложив их спать, я смогла остаться наедине с телефоном, пока мылся Дима. Разблокировала его, и на меня с экрана посмотрел Ваня.

Он скромно улыбался уголками губ. Иногда закрывал камеру рукой, но сквозь пальцы всё равно было видно его доброе лицо и милую улыбку.

На нескольких фотографиях я разглядела своё отражение в зеркале за Ваниной спиной, где, фотографируя Ваню, улыбалась как дурочка.

Этим фоткам уже чуть больше недели, а я их обнаружила только сегодня. И то не я.

Выделила каждую. Палец на несколько секунд завис над иконкой «удалить».

Резко нажала. Фотографии с Ваней пропали.

Хранить его фотографии — это уже перебор.

Приняв душ, зашла в спальню, где Дима сидел за компьютером. Играл.

— Может, поговорим? — предложила я, надевая пижаму.

— О чём? — резко и нервно спросил муж.

— Просто. Как у тебя дела? Как день прошёл? Мы же муж и жена. Должны хоть иногда о чем-нибудь разговаривать.

— Нормально у меня всё, — он не оторвался от монитора, не остановил игру.

— Ну? Не хочешь спросить, как у меня день прошёл?

Дима нервно рыкнул, шлёпнул ладонью по столу и резко повернулся ко мне.

— Проебал из-за тебя! — выплюнул он раздраженно, выпучив на меня глаза. — Тебе что приспичило-то? Потом поговорить не могла?

Я глубоко вдохнула, прикусив внутреннюю сторону щеки. Хотела мягко намекнуть на то, что мы почти не разговариваем, наш брак уже буквально трещит по швам и держится исключительно на моём терпении, как в меме про человека-паука и вагон.

Но, посмотрев на Диму, поняла, что он ждёт, когда я уже свали на кухню, чтобы он мог продолжить игру.

— Отвали, короче, — махнула я на него рукой.

Ушла на кухню и впервые за почти десять дней сорвалась.

Вместо зеленого чая налила растворимый кофе, достала из ящика конфеты и печенье, и со всем этим села за книгу. Как в старые добрые. Только никакого удовольствия мне это не принесло.

Ненавидя себя, заглушала злость и раздражение сладким.

* * *

Вчера у меня был день рождения.

Обычно за неделю до него я напоминаю Диме о том, что у меня скоро праздник, и мне было бы приятно получить в этот день от него хотя бы букет цветов.

Кстати, недавно поняла, что букеты от мужа получаю только после того, как неделю-две до