Творения. Том III - Ефрем Сирин

и так совершать подвиг своего произволения. Как наковальня не уступает ударам и не отпечатываются на ней впадины от ударов, но всегда остается она сама себе равной, так и желающий быть христианином в различных скорбях и искушениях (как при внешних, людьми причиняемыми обидах, или гонениях, или ущербах, или подобном этому, так и при внутренних нападениях духов злобы), да будет сам себе равен, мужественно перенося все, что ни приключится. Твердыней, ограждением и столпом крепости от лица вражия имея всегда Господа, к Нему да прибегает во время брани, если находится в какой-либо вражеской стране, и да скажет: буди ми, Боже… в прибежище и в место крепко спасти мя… (Пс. 70, 3). Так возможет он преодолеть все встречающиеся искушения и скорби, имея всегда пред очами Господа, а также веру в Него и упование, подобное твердой уверенности. Если же встретят его слава человеческая, похвалы, почести и начальство, то, как сказано, да не произведут в душе его никаких впадин и отпечатков, так, чтобы ему услаждаться и упокоеваться, превозноситься и выситься этим. Ибо ему, искушаемому десными и шуими, то есть славою и безчестием, гаждением[3] и благохвалением (2 Кор. 6, 7-8), надобно быть ровным и непреклонным, оставаясь всегда непоколебимым ни на ту, ни на другую сторону.

Так, кто заранее построил основание свое на камне, тот при наводнениях и реках скорбей, при бурях искушений, хотя напирают и ударяют в него страшные ветры – духи злобы, не падет, потому что основан бе на камени (Мф. 7, 25). Кто первоначально, по слову Божию, упражнялся в приобретении такового навыка и в благом приобучении себя к мужеству, твердости, великодушию, терпению, вере, надежде и преданности навык к добрым нравам и праведной жизни, проводит время и в других упражнениях добродетели, следует слову Божию, и потом, по ожиданию веры, приял силу свыше, тот, по благости Божией, истинно делается основанием, домом, столпом и утверждением, для многих душ служит виновником жизни, имея силы понести немощи многих.

Поэтому и мы, обучив себя всякой добродетели и любым добрым способом предав себя благоугодной жизни, когда ум наш не будет уступать никакому искушению, укрепляемые благодатью Божией, да соделаемся наследниками вечных благ о Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава и держава со Отцем и Святым Духом во веки веков! Аминь.

3. ПОСЛАНИЕ[4] К МОНАХУ ИОАННУ

О терпении, о том, чтобы не обольщаться помыслами под предлогом праведности, и не говорить: «иду на кочевание»[5], и о целомудрии

Много советовали мы благоговейнейшему Феодору не оставлять места своего; и не могли убедить его. Говорил же он нам: «Если хочешь оказать мне помощь и, о Боге, спасти мою душу, то пошли меня в монастырь свой». Я отвечал ему: «С тех пор, как попечение о монастыре предоставил я брату Иоанну, без совета его никому не могу дозволить сего». И ты прекрасно поступил теперь, приняв упомянутого брата, ибо вскоре по пришествии его известил меня, какую сострадательность оказал ты ему; да и надобно уважать подобных ему людей, которые паче отца и матери, братьев и сестер, жены и детей, сродников и друзей любят Господа. Прекрасно также делаешь, что в себе, и особенно живущим вместе с тобой, представляешь образец добрых дел, по слову сказавшего: мене смотрите, и такожде творите (Суд. 7, 17). И блаженный Павел советует: подобни мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 4, 16), чтобы тех, кого не убеждает слово, убеждало дело.

Не пренебрегайте же духовным служением и, под предлогом телесных потреб, не будьте нерадивы к Божией службе. Ибо словеса Божии, когда размышляют о них и поют их, питают и охраняют душу, служат стражами и руководителями телу, отгоняют прочь бесов и производят в душе великую тишину.

В рассуждении тех, которые предприемлют что-либо сверх меры и впадают в крайние опасности, намерен я напомнить вам не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати: но мудрствовати в целомудрии (Рим. 12, 3), и как в другом месте говорит Писание: Не буди правдив вельми, ни мудрися излишше, да не когда изумишися (Еккл. 7, 17). На этих днях случилось, что некоторые братия, оставив кельи свои, поселились на месте пустынном, бесплодном и безводном. Отцы и братия много увещавали[6] их, но они не послушались, сказав: «Идем кочевать». Когда же зашли в самую сухую пустыню, и увидели, что окружены непроходимыми местами, стали впадать в крайнее нетерпение; но, начав отыскивать обитаемые места, не могли высвободиться из несносной пустыни, потому что нелегко было сделать это тем, кто зашел внутрь пустыни. Поэтому, изнуряемые недостатком пищи, жаждой и зноем, лежали они, изнемогая духом и отчаяваясь в жизни своей. Было же о них некое домостроительство Божия Промысла и они, уже при последнем дыхании, были найдены прохожими, которые положили их на скотов своих и перевезли в обитаемые места. Однако же некоторые из них умерли, и тела их съели птицы и звери, а спасшиеся долгое время оставались больными, и, наконец, опытом познали, что не должно ничего делать без совета. Ибо многие, увлекаясь высокомерным помыслом, ушли в места бесплодные и безводные, и там причинили сами себе насильственную смерть. Другие не хотели подчиниться, не соглашались прислуживать братиям и впали в то же бедствие; а иные, водясь самолюбивым помыслом и надмеваясь тщеславием, чтобы славили их слышащие о них, сделались, как говорится, кочующими; но не сопоставили необходимых трудов и подвергли себя этим бедствиям. Итак, возлюбленный, не должно безрассудно увлекаться своими помыслами; напротив, каждому надобно знать