Эпоха веры - Уильям Джеймс Дюрант

отлучен от церкви (998 г.) за женитьбу на своей кузине, его покинули все придворные и почти все слуги; двое оставшихся домочадцев бросали в огонь оставленные им на трапезе яства, чтобы не заразиться от них. В крайних случаях церковь добавляла к отлучению анафему — проклятие, вооруженное и детализированное со всем тщательным плеоназмом юридической фразеологии. В качестве последнего средства папа мог наложить интердикт на любую часть христианства — то есть приостановить все или большинство религиозных служб. Народ, чувствующий потребность в таинствах и опасающийся смерти, надвигающейся непрощенные грехи, рано или поздно вынуждал отлученного от церкви человека заключить мир с ней. Такие запреты были наложены на Францию в 998 году, на Германию в 1102 году, на Англию в 1208 году, на сам Рим в 1155 году.

Чрезмерное использование отлучения и интердикта ослабило их эффективность после XI века.105 Время от времени папы применяли интердикт в политических целях, например, когда Иннокентий II угрожал Пизе интердиктом, если она не присоединится к Тосканской лиге.106 Оптовые отлучения, например, за ложный возврат десятины, причитающейся Церкви, были столь многочисленны, что значительная часть христианской общины оказывалась вне закона сразу или даже не зная об этом; а многие, кто знал об этом, игнорировали проклятие или смеялись над ним.107 Милан, Болонья и Флоренция трижды подвергались массовым отлучениям в XIII и XIV веках; Милан игнорировал третий эдикт в течение двадцати двух лет. Епископ Гийом ле Мэр в 1311 году сказал: «Иногда я видел своими глазами три или четыре сотни отлученных в одном приходе, и даже семьсот… которые презирали власть ключей и произносили богохульные и скандальные слова против Церкви и ее служителей».108 Филипп Август и Филипп Справедливый не обратили особого внимания на декреты, которыми их отлучили от церкви.

Подобное случайное безразличие ознаменовало начало падения авторитета канонического права над мирянами Европы. Как в первом христианском тысячелетии Церковь взяла под свою власть столь обширную область человеческой жизни, когда светская власть распалась, так и в XIII и XIV веках, по мере укрепления светской власти, один этап человеческих дел за другим отвоевывался гражданским правом у канонического. Церковь одержала победу в вопросах церковных назначений; в большинстве других областей ее авторитет начал падать — в образовании, браке, морали, экономике и войне. Государства, выросшие под защитой и с позволения созданного ею общественного порядка, объявили себя совершеннолетними и начали тот долгий процесс секуляризации, который завершается сегодня. Но работа канонистов, как и большинство творческих занятий, не пропала даром. Она подготовила и обучила величайших государственных деятелей Церкви; она участвовала в передаче римского права современному миру; она повысила юридические права вдов и детей и установила принцип дарителя в гражданском праве Западной Европы;109 и помогло сформировать форму и условия схоластической философии. Каноническое право было одним из главных достижений средневекового разума.

VI. СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЬ

В средневековом языке все люди делились на два класса: тех, кто жил под религиозным началом, и тех, кто жил «в миру». Монах был «религиозным», как и монахиня. Некоторые монахи были также священниками и составляли «регулярное духовенство», то есть духовенство, следующее монашеским правилам (regula). Все остальное духовенство называлось «светским», как живущее в «мире» (saeculum). Все духовенство отличалось тонзурой — бритой короной на голове — и носило длинное одеяние любого цвета, кроме красного или зеленого, застегнутое с головы до ног. К духовенству относились не только представители «малых орденов» — привратники, чтецы, экзорцисты и аколиты, — но и все студенты университетов, все учителя, а также все, кто, приняв постриг в студенты, впоследствии стал врачом, юристом, художником, писателем или служил бухгалтером или литературным помощником; отсюда и более позднее сужение терминов «клирик» и «клерк». Клирикам, не принявшим основные ордена, разрешалось жениться и заниматься любой уважаемой профессией, и они не были обязаны продолжать постриг.

Три «главных» или «святых ордена» — субдиакон, диакон, священник — были бесповоротными и, как правило, закрывали путь к браку после XI века. Случаи брака или наложничества в латинском священстве после Григория VII зафиксированы,110 но они становятся все более и более исключительными.* Приходскому священнику приходилось довольствоваться духовными радостями. Поскольку приход обычно совпадал с поместьем или деревней, его обычно назначал лорд поместья.111 в сговоре с епископом. Он редко был человеком с большим образованием, поскольку университетское образование стоило дорого, а книги были редкостью; достаточно было, если он умел читать бревиарий и миссал, совершать таинства и организовывать приход для богослужения и благотворительности. Во многих случаях он был лишь викарием, заместителем, нанятым настоятелем для выполнения религиозной работы в приходе за четвертую часть доходов от «бенефиция»; таким образом, один настоятель мог владеть четырьмя или пятью бенефициями, в то время как приходской священник жил в скромной бедности,112 зарабатывая на жизнь «алтарными сборами» за крещения, браки, погребения и мессы по умершим. Иногда в классовой войне он вставал на сторону бедных, как, например, Джон Болл.113 Его мораль не могла сравниться с моралью современного священника, которого религиозная конкуренция заставляет вести себя как можно лучше; но в целом он выполнял свою работу с терпением, совестью и добротой. Он навещал больных, утешал убитых, учил молодых, бормотал свой бревиарий и вносил некоторую моральную и цивилизующую закваску в грубое и похотливое население. Многие приходские священники, по словам их самого жестокого критика, «были солью земли».114 «Ни одна другая группа людей, — сказал свободомыслящий Лекки, — никогда не проявляла более единодушного и немиролюбивого рвения, преломленного никакими личными интересами, жертвовавшего ради долга самыми дорогими земными предметами и с бесстрашным героизмом противостоявшего любым трудностям, страданиям и смерти».115

Священство и епископат составляли sacerdotium, или сакральный орден. Епископ — это священник, избранный для координации нескольких приходов и священников в одну епархию. Первоначально и теоретически он избирался священниками и народом; обычно, до Григория VII, его назначал барон или король; после 1215 года он избирался соборным капитулом в сотрудничестве с папой. На его попечении находились как светские, так и церковные дела, а его епископальный суд рассматривал некоторые гражданские дела, а также все те, в которых участвовали священнослужители любого ранга. Он имел право назначать и смещать священников, но его власть над аббатами и монастырями в его епархии в этот период уменьшилась, поскольку папы, опасаясь власти епископов, поставили монашеские ордена под прямой папский