Гарри Поттер и варианты бытия - Kancstc

– Аздесь, – добавил Гарри в самом конце рассказа, – я его ещё ни разу не чувствовал.

Сириус какое-то время думал, всё больше и больше мрачнея, наконец обратился к своему ученику:

– Гарри, ты мне доверяешь?

Юноша очень удивился этому вопросу, но решительно кивнул:

– Конечно, Сириус!

– Тогда позволь мне заглянуть в твой разум. Просто очисти сознание и не сопротивляйся.

Гарри снова кивнул, Сириус взял его лицо в свои ладони и заглянул в глаза. Юный чародей не почувствовал ничего особенного, разве что пару раз слегка кольнуло шрам, да и что он мог почувствовать, если заботился в этот момент только о том, чтобы поддерживать своё сознание по возможности пустым? А вот Сириус, похоже, понял очень многое. Он отстранился от Гарри, взгляд его был одновременно удивлённым и озабоченным. Гарри не на шутку испугался:

– Сириус! Это что-то серьёзное?!

– И да и нет... И... это просто удивительно! Но в то же время... Он что? Совсем с ума лишился?

– Кто? И что такое со мной случилось?

– Вольдеморт! Гарри, давай позовём папу и маму. Да и Цисси это знать не помешает.

Когда все заинтересованные лица собрались, ради чего Нарциссе пришлось отложить приём пациентов, а Джеймсу перенести важную встречу, Сириус с торжественным видом объявил:

– Вы знаете, что такое крестраж?

– Лучше спроси, кто этого не знает, – лениво ответил Джеймс.

– Думаю, Гарри ещё не знает, – терпеливо возразил Блэк, и, уже обращаясь к самому Гарри, пояснил: – При некоторых условиях маг может... скажем так, разделить свою душу и поместить её часть в какой-то предмет. В случае смерти тела это может удержать остаток души на этом свете, а это позволяет путем некоторых хитрых манипуляций возродить и тело.

– Ага, – так же лениво ответила Нарцисса, – но при этом столько всяких условий и оговорок, что практической ценности технология не имеет. И какое это имеет отношение к Гарри?

– То подселение, которое ты нашла ещё летом, – ответил ей Сириус, – это осколок души Вольдеморта. И! Что самое интересное, судя по тому, что я увидел, с любезного разрешения Гарри, Его Темнейшество успел сделать от шести до восьми крестражей! Точнее по тому ошмётку, который остался, сказать нельзя.

– А... что за подселение?... – нерешительно спросил Гарри. К тому же он вдруг почувствовал, что начинает обижаться: опять от него что-то скрывали! Причём что-то важное! Лили поняла состояние сына, поэтому села рядом с ним, обняла и очень спокойно рассказала всё, что Нарцисса сообщила об этом подселении.

– А не рассказали мы тебе потому, что эта сущность может узнавать всё, что знаешь ты. Поэтому и стали так спешно тебя учить окклюменции, не дожидаясь пока ты сам всё вспомнишь.

– Может поэтому Дамблдор мне ничего и не рассказывал? – спросил Гарри. – Чтобы Вольдеморт ничего не узнал?

– Возможно, – ответил Джеймс, – но только непонятно, почему он не учил тебя окклюменции раньше.

– Или не попытался изгнать это подселение, – добавила Нарцисса. – Не думаю, что с его уровнем он мог не заметить подселения в ту самую ночь, когда отправил тебя к Дурслям. Тогда сделать это было достаточно просто.

– А сейчас? – после этих слов Гарри не на шутку испугался. Значит, он одержим Вольдемортом? И может сделать что-то плохое не контролируя себя?

Все замолчали. Действительно, после стольких лет совместного существования, да ещё учитывая факт, что Гарри рос и формировался как личность с частицей Вольдеморта в сознании, конечно они проросли друг в друга и разделить их, не навредив самому Гарри будет очень не просто.

– А может... – задумчиво произнёс Сириус. – Активная часть осколка полностью самостоятельна и очень слаба. Я извлеку её, а Гарри заберёт себе то, что останется.

– Нет, я конечно понимаю семейную склонность к экстремальной чернухе, – строго произнесла Нарцисса, – но ведь всему есть предел. Превращать Гарри в дементора, это, знаешь ли, слишком!

– Не нагнетай, Цисси! Для Гарри это будет неплохим упражнением в обеих ветвях блокологии, да и получит он немало полезной информации.

Дальше между двумя отпрысками семьи Блэк, а стало быть, потомственными мастерами чёрной магии, развернулся яростный спор, в котором были затронуты и глубины теории (откуда Гарри понял, в частности, что душа человека представляет собой очень сложное образование, делить её можно множеством разных способов, причём как не дели, а кончится всё равно плохо) и основы педагогики (из чего стало ясно, что в результате предложенного Блэком лечения Гарри может узнать что-то такое, что в пятнадцать лет знать принципиально рано). Спор этот прекратила Лили. Она тихо задала простой вопрос:

– У нас есть другие варианты?

Все замолчали. Другой вариант был только один: оставить всё как есть до лучших времён, благо Гарри сейчас неплохо освоил окклюменцию и может сопротивляться своему внутреннему Вольдеморту, но вот тут уже занял принципиальную позицию Джеймс:

– Решать надо сейчас, – сказал он твёрдо, а чтобы никто не усомнился добавил: – Все эти осколки души связаны друг с другом. Этот кусочек может притянуть остальные, и страшно подумать, чем это кончится для Гарри.