Не родись красивой - Марта Раева

— Извини. Но ты и не хотел осмотреть квартиру. А я хотела похвастаться…

Пришлось извиниться и Мите. Вспомнил, что ему было не до осмотра. Взглянул на друга — тот оглядывал стены, окна, мебель и изредка бросал взгляд на Катю. Митя обратился к нему:

— Слушай, Костя, может быть, я оставлю вас наедине?

— Как пожелаешь.

Митя пожал плечами и остался. Показалось, что Катя облегченно вздохнула.

Костя расстегнул пиджак — он был знаком Кате, светло-бежевый в мелкую клетку. В нем он был, когда покупал обручальные кольца в ювелирном магазине. Сердце заныло, как это бывало, когда Катя вспоминала какие-то отрывочные эпизоды из своей прошлой жизни. Одернула себя и решила вести себя с этим красивым мужчиной без всяких теплых чувств. К тому же он был таким же бесстрастным, а в его равнодушные глаза не хотелось смотреть. Наконец-то заговорил и сразу поразил ее этим равнодушием, даже бездушием.

— Катя, не удивляйтесь, что я захотел вас увидеть. Сейчас ситуация иная, чем в прошлый раз. Меня удивляет, что вы оставили ребенка, а ведь это надо было обсудить и со мной, раз я имею к этому какое-никакое отношение.

Митя возмущенно его остановил:

— Костя, ну, ты и закрутил! Ты понимаешь, что говоришь?!

— Митя, ты хотел оставить нас наедине, вот и сделай милость — оставь.

Тут и Катя не выдержала:

— Митя, пусть Костя выскажется. Если тебе неприятен разговор, пойди к Игорю — он там, на кухне что-то мастерит, может, ему помощь нужна.

Когда Митя неохотно вышел, Катя миролюбиво произнесла, что Костя может продолжать, но только говорить не в форме допроса. Костя удивился, а Катя сказала:

— Я вспомнила ваш прошлый тон. Не хочу такого повторения. Чтобы не было неприятного осадка. Хотя бы войдите в мое положение. — Укорила себя, что слишком длинно говорила и дала себе слово не лидировать в разговоре.

Долго смотрели в глаза друг другу. Катя как-то успокоилась. Ведь Костя может быть резким, но он всегда старался быть справедливым. Правда, добавила: если на него никто не давил из близких людей.

— Хорошо. Спрошу вас не в духе допроса. Вы не держите на меня зла?

— Нет, конечно.

— Мне важно знать это. Иначе мне даже показалось бы, что ребенок — это ваша месть мне. Иметь внебрачного ребенка — худшее из зол для меня.

— Вы не должны думать так плохо обо мне. Я вправду хочу вам только добра. Столько перенести… Жаль, что и сейчас вам несладко… снова из-за меня. Знаете, ребенок мой не внебрачный, он зачат в любви. Тот Костя, который меня любил и из-за меня потерял память — я знаю точно, что из-за меня, — он был бы рад ему… — Катя тяжело передохнула и увидела изумление в глазах Кости. — А вы не переживайте — у моего сына будет отец, и он даст ему свою фамилию.

Костя был поражен: Катя чувствует вину перед ним! Вернее, перед тем Костей, о котором она говорила. Все-таки не зря хотел встретиться и поговорить с ней. Верил в эту встречу, надеялся, что она докажет, что по-настоящему любила того Костю… и даже жалела его самого, каким он сейчас был, сидя перед ней. Подумал, что красива она благодаря своей доброте. Он встал, понимая, как нелегко пришлось ей в разговоре с ним, а ведь на последнем месяце беременности. Вид у нее был усталый.

— Простите, я ухожу. Берегите себя. — Последние слова произнес, уже стоя перед дверью. Видел, она кивнула ему. И вышел.

На вопрос в глазах Мити, показал — тоже глазами — на входную дверь. Уже в машине шумно вздохнул и успокоил друга, дескать, все нормально.

Катя сидела без движений, глядя куда-то в окно, пока не зашел Игорь. Увидела его — и заплакала горько, прикрыв ладонями лицо. Игорь вмиг оказался рядом, поднял ее, с тревогой заглядывая в лицо. Плача, Катя повторяла одну фразу:

— Он добил меня все-таки… — Успокоившись, смогла внятно объяснить Игорю эту фразу. — Представляешь, пожалел, что я оставила ребенка… что ему, видите ли, будет плохо знать, что у него есть внебрачный ребенок. Представляешь, вот гад!

Но через час уже смеялась от того, что она выдержала и разговор получился. Игорь недоумевал. А еще через час ей стало плохо.

— Ох, Игорь! Что такое?! Что со мной?!

Глава 24

И еще лишний раз подтвердились Катины слова: без Игоря она точно не смогла бы пройти все этапы, которые проходят первородящие женщины. Так называли в роддоме таких, как она, Катя.

Мальчик родился слабенький, но Катя не расстраивалась. Все теперь выдержит, главное — была уверена в собственных силах. Она сможет все сделать, чтобы ее Санечка был здоров и рос не по дням, а по часам. Да еще рядом Игорь. Шумная толпа ее встретила при выписке, шумно отпраздновала, аукая и гукая при виде ее малыша. И начались будни с радостями и проблемами.

Ребенок был неспокоен, по очереди оба вставали ночью к нему. Быстро начали прикармливать, бегать в молочную кухню. Но вот к третьему месяцу стало полегче. И появилось время для себя. Игорь, хотя уставал и на работе, и по уходу за малышом, но она видела, ему хотелось близости, которой так и не было между ними. И однажды она оказалась в его объятиях, задрожала, когда он силой прижал ее к своему телу. Почувствовала, как накопившееся напряжение в нем просило выхода. И с первой ночи они поняли, как нуждаются их тела в страстных соприкосновениях. И дождались этих прекрасных мгновений, и удивились тому, как совпадают друг с другом физически и душевно. Да, только в постели с Игорем Катя почувствовала способность полюбить своего мужчину и отдавать ему всю себя без остатка.

А что уж говорить об Игоре — он летал от счастья. Хотя по-прежнему переживал, не принимает ли Катя благодарность за любовь. Это переживание будет с ним всегда, но как любящий по-настоящему, он смирялся, потому что ему необходимо было находиться рядом, а теперь еще встречать с ней утро и заканчивать день с ней, крепко обнимая после страстного акта любви.

Звонил, иногда приходил Митя — с подарками ей и малышу. Однажды сознался, что не удалось на вопрос Кости о здоровье ее и ребенка скрыть о том, что в день их тяжелого разговора Игорь вызвал скорую и ребенок родился недоношенным. Катя расстроилась от того, что снова причинила Косте душевные терзания.

Но дни шли, стала