Менестрель идёт по свету - Ариана Леви

- Завтра с утра я ухожу.

Кинрас остановился, вынуждая девушку обернуться и тоже застыть на месте. Оборотень не ожидал, что разговор начнёт Ксан, да ещё и с самого главного.

- И я никак не смогу убедить тебя остаться?

- Нет, - твёрдо ответила Саша, глядя волку прямо в глаза. Девушка интуитивно чувствовала, что её "нет" сказанное любым другим образом - может быть воспринято оборотнем, как кокетство.

- Почему? - с глухим отчаянием, вдруг прорвавшимся сквозь невозмутимую маску главы стаи, спросил волк. - Откуда это упрямство? Мы могли бы хоть попробовать... Я же вижу, что не противен тебе. И наша совместимость... она обоюдная, знаешь ли.

- Я понимаю, - всё так же твёрдо ответила девушка, - но это - не то, что мне надо в жизни. Прости.

- Я могу приказать охранникам стаи удержать тебя - таким образом, формально я не нарушу клятву.

- И зачем? Я всё равно не смирюсь с той ролью, которую ты мне готовил. Я прекрасно осведомлена о том, что матерью твоих детей мне не быть. Мне терять нечего: попробуешь удержать - обретёшь врага в моём лице.

- Я могу тебя соблазнить, и ты забудешь о своей угрозе. От ненависти до любви, знаешь ли...

- Не забуду, - покачала головой девушка. - Для меня нет ничего дороже свободы, и я просто не смогу любить того, кто захотел у меня её забрать. Да и потом, ты встретишь будущую мать своих детей, и я стану не нужна. Неужели ты думаешь, что найдётся хоть одна женщина в такой ситуации, которая не отомстит тебе после этого? Особенно учитывая, что ты сломал её жизнь ради своей прихоти, а когда она стала ненужной, выкинул?

Кинрас отметил, что девушка не сомневается в том, что он сможет при желании её соблазнить - и это странным образом польстило оборотню. Однако он не мог не признать правоту её слов: оставлять внутри стаи своего личного врага - не слишком разумный поступок. Ещё менее разумно давать врагу доступ к своему телу. Ксан права, говоря, что женщины коварны, а потому не стоит их недооценивать.

- Что ж, - произнёс Кинрас после раздумий, - тогда собери свои вещи, волчица Ксан. Утром тебя проводят до границы стаи и укажут, как выйти на тракт. После того как перешагнёшь границу - ты больше не будешь волчицей. И я бы мог послать за тобой охрану, поскольку клятва будет выполнена, но я не стану этого делать. Ты сможешь покинуть стаю, не опасаясь преследования. Но у тебя есть время и возможность передумать. Если решишь задержаться, я расценю это как согласие на моё предложение.

С этими словами оборотень развернулся и ушёл, не намереваясь продлевать эту пытку. Утром девчонку выведут за границу стаи - и она исчезнет из его жизни. Выбор сделан - теперь остаётся ему следовать.

***

Ксан огляделась, пытаясь понять, ничего ли не забыла. Связка бесполезных ныне амулетов болталась на шее, сумка с вещами была уже заброшена на плечо, но чувство, что она что-то упустила, не сделала, сохранялось. Присев на обработанный пень, служивший в качестве стула, девушка вздохнула, собираясь с мыслями. "Присесть на дорожку" - традиционный ритуал, которому её научили родители, но последнее время для неё вся жизнь - дорога, и про этот ритуал она благополучно забыла. А теперь вот что-то вспомнила.

Наконец, поняв, что дальше сидеть нет смысла - да и просто опасно, учитывая угрозу Кинраса, Ксан встала и вышла из хижины, что служила ей домом на время пребывания в стае. Было настолько раннее утро, что лучи солнца ещё только пробивались сквозь деревья на горизонте, а само солнце ещё даже не взошло над лесом. Шагая по деревне, девушка видела любопытно выглядывающие мордашки малышей, которые вставали куда раньше родителей - просто потому что детям скучно тратить время на сон. Хотя и взрослые тоже уже начинали потихоньку свою утреннюю деятельность. Помахав рукой детям, девушка уже почти вышла за пределы деревни, как её нагнала Рандора.

- Я провожу тебя, - сказала волчица, и Ксан порадовалась, что именно сестра Кинраса стала её сопровождающей. Оборотница её нравилась.

- Значит, решила уйти, - Рандора вроде бы и спрашивала - и в то же время вопросительными её слова не были. Да и смысл спрашивать об очевидном? Ксан, тем не менее ответила:

- Да.

- Это из-за того, что я рассказала? - напряжённо спросила волчица.

Ксан задумалась. Осталась бы она у оборотней, не зная о том, что их возможные отношения с Кинрасом не имеют будущего? И отчетливо поняла: нет, не осталась бы. Возможно, жалела бы впоследствии о своём решении, но не осталась бы. Она чувствовала, что путь её должен окончиться не здесь.

- Нет, - ответила Саша честно, - не из-за этого. Но спасибо тебе.

Рандора выдохнула с облегчением и улыбнулась.

- Знаешь, я была бы не против такой сестры, как ты, - сказала волчица задорно, - или хотя бы подруги. Но, боюсь, тебе теперь сюда хода нет - альфа не простит. Разве что через много лет, когда он обретёт свою несту. Однако я хочу тебе кое-что подарить.

С этими словами девушка сняла с головы шнурок, на котором был клык.

- Это мой, - ухмыльнулась Рандора в ответ на вопросительный взгляд Саши, - молочный клык моей волчицы. С ним у оборотней к тебе не будет претензий - где бы ты не находилась. Такие подарки дарят лишь самым близким, так что любой оборотень поймёт, что ты под защитой. Волки тоже тебя не тронут.

- Спасибо, - сглотнув внезапно образовавшийся в горле комок, тихо сказала Ксан, - это много для меня значит. К сожалению, мне нечего подарить в ответ...

- Сыграй мне, - тихо попросила девушка, - это и будет твоим ответным подарком.

- Хорошо, только давай выйдем за пределы стаи. Не хотелось бы, чтобы сюда прискакал твой брат и утащил меня обратно из-за того, что я задержалась.

Рандора рассмеялась, и девушки продолжили путь.

Получив от Рандоры информацию о том, как выйти на тракт, и сыграв ей на прощание несколько песен, Ксан отправилась дальше. Как она поняла, тракт, на который ей предстоит выйти - тот самый, по которому она когда-то попала к эльфам.

***

Ксан