Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса - Марго Генер

– Это не я! – пискнула она.

Олег теперь и сам заметил, что прикасаются к нему чем-то холодным, что вовсе не похоже на девичьи руки. Он сунул пальцы в штанину и резким движением дернул. В руке заизвивался уж, толстый, с желтым воротником и блестящей черной чешуей. На голове зеленое пятно, а глаза смотрят знакомо и жалобно.

– Да чтоб тебя, – выругался Олег. – Никак не успокоишься?

Голос змеи зашипел над болотом протяжно и так просяще, что от тоски даже лягушки умолкли на миг.

– Возьми с собой, маг, – взмолилась она. – Не срами. И так уж осрамилась перед тобой почем зря. Оставила я все богатства болота, пускай люди пользуются. Больше никто и не утопнет здесь. Только не бросай одну. Прошу.

Волхв оглядел болотницу строго. Лишний рот, лишний попутчик только замедлят их. Хотя ожившей коряге без разницы сколько на себе везти, да и змея ничего не весит.

– Вздумаешь мешать или… – начал он серьезно.

– Обещаю! – с жаром прошипела змея. – Вы меня даже не заметите.

Развернувшись назад, Олег протянул змею Савмаку, та свернулась кольцом на ладони волхва и робко моргает большими, пушистыми ресницами, каких у змей вовсе не бывает.

– Держи, – попросил волхв. – Пускай позади едет.

Люсиль отшатнулась от гадины, зато Савмак принял ее бережно и сунул за ворот рубахи.

– Зачем позади? – отозвался он, поглаживая змеиное тело под тканью. – Пускай у меня за пазухой едет. Главное, чтоб не кусалась. Эй, ты не кусаешься?

– Только если попросишь, – раздалось шипение из рубахи.

– Прошу не кусать, – заключил Савмак.

Олег ударил пятками о деревянные бока Веточки, из ее глотки вырвался ужасающий рев, тварь встала на дыбы, едва не скинув наездников в воду, а затем сорвалась в бег.

Воздух ударил в лицо с такой силой, что Олега едва не сорвало, но его пальцы крепко вцепились в рог на голове Веточки, пришлось наклониться и прижаться к деревянной шее. В лунном свете замелькали ветки, по бокам поднялись мириады брызг, лицо снова стало мокрым. Люсиль на этот раз навалилась на него так сильно, что Олегу стало трудно дышать.

– Ты мне внутренности выдавишь! – крикнул ей Олег и перехватил покрепче рог.

– Я боюсь! – послышался слабый возглас Люсиль.

– Бойся на Савмаке! У него туловище крепче!

– Не могу! У него змея!

Ветер засвистел в ушах, в рот попала какая-то болотная муха, Олег отплевался и оглянулся через плечо. Люсиль позади вцепилась в его спину и превратилась в маленький мокрый комочек. Зато Савмака, видимо при рывке, сорвало с тварюки, теперь он с суровым молчанием держится за два небольших сучка на самом крупе и треплется от скорости в воздухе, как тряпочка.

– Эй, – окликнул его Олег, – тебе помочь?

– Мне и так хорошо, – огрызнулся ратник, крепче сжимая пальцы на сучках.

На следующей кочке Веточка подпрыгнула, Савмака подкинуло в воздух, он совершил немыслимый переворот через голову и плюхнулся задом на спину твари. Олег поморщился от такой посадки, но на лице ратника не дрогнул ни один мускул.

– Суров, – заключил Олег и отвернулся.

Болото неслось навстречу чернотой и острыми брызгами, Люсиль позади тихо пищит на каждой кочке, мимо мелькают светляки и кривые деревья, напоминающие замерших в безумном танце гигантов. Тварь мчится уверенно, будто прочла мысли Олега и точно знает направление, только скачет она напрямик, таща наездников через заросли и палки. Олегу достается больше всех, потому как сидит впереди.

– Долго еще? – жалобно пискнула Люсиль.

Олег отозвался многозначительно, прижимаясь все сильнее грудью к спине твари:

– Что такое «долго» на полотне мироздания? Для нас вечность, а для мира миг, который даже не заметит.

– Я не про мироздание, – отозвалась Люсиль. – Я про болото. Долго по нему нам еще?

– Ах, это, – разочарованно выдохнул Олег. – Откуда ж я знаю? Это у змеи нашей болотницы надо спрашивать. У нее око зоркое.

– Не буду я ничего у змей спрашивать, – отрезала Люсиль и пискнула, когда Веточка подпрыгнула на очередной кочке и ударила ездоков о деревянный хребет. – Я с нечистью разговоров не веду.

Позади донеслось шипение с обидой и негодованием:

– Сама ты нечисть. Я, между прочим, очень даже чисть. Чистая, умытая и расчесанная. Не то что некоторые.

Люсиль охнула и замолкла. В этот же момент Веточка ворвалась в заросли камышей, что-то плюхнулось, запахло гнилой рыбой и тут же со всех сторон с диким визгом и хохотом на них выскочили зеленые тела. Все, как одно, голые, женские и блестящие от воды. Прямо на ходу Олегу в обе ноги вцепились две девки. Кожа и волосы, как весенняя трава, зеленые, яркие, глаза большие, груди высокие и колыхаются от скачки, но во ртах сверкают ряды заостренных зубов, а вместо спин пустые ребра и шипастые позвоночники.

Болото наполнилось злорадным визгом, диким улюлюканьем и плеском, две девки стали карабкаться по ногам Олега, стремясь дотянуться выше. Он брыкнулся и наотмашь хлестанул в стороны, но девки словно не чувствуют боли.

За спиной закричала Люсиль, громко выругался Савмак.

– Что за твари! – проорал он и ударил, громко хрустнули чужие кости. – Вроде девки и не девки разом!

– Мавки! – выкрикнул Олег, продолжая отбиваться от плотоядных утопленниц. – Не дай им стащить тебя в воду!

Ратник выпалил в расстройстве и жгучей досаде:

– Да чего им надо-то? Мы ж тут по-людски! А они вон! Срам какой!

Мавки хохотали и визжали, силясь забраться на Олега, стащить Савмака. Люсиль их интересовала мало, поэтому они ее только щипали и кусали за незащищенные ноги. Одна очень настырная сумела взобраться до пояса Олега и ухватилась за бедро, глаза сверкнули дико, улыбка безумная, а зубы блестят недобро.

– Путник, ну куда же ты, – прогнусавила высоким голосом мавка.

Вторая все еще висит у него на сапоге и скалится.

– Оставайся с нами. Тебе понравится у нас, – таким же гадким, как и первая, голосом произнесла она.

Первая мавка дико захохотала и вцепилась мелкими, но острыми зубами Олегу в колено, он скривился и, ухватив мавку за космы, отшвырнул в воду. Пока вторая тщетно пыталась забраться по нему выше, он обернулся и крикнул:

– Эй, болотница! Твои россказни?

Там, на крупе деревянного скакуна Савмак активно отбивается от трех зеленых девок с дырами вместо спин, одна легла поперек бревна и возится с чем-то у него ниже пуза, которого, как известно, у мужчин нет, а если есть – то это всегда мышцы. Вторая залезла ему на плечи, свесив ноги, вцепилась в волосы и хохочет. Третья повисла на ноге и пытается цапнуть за голень. Савмак бьет кулаками