Маленький бизнесмен - Януш Корчак

Фотограф снимал два раза, чтобы из двух пластинок выбрать ту, которая лучше.

Директор фотографирование одобрил, но, когда Джек заикнулся о цирке, сказал:

— Беспокойный ты человек! Ладно, идите в цирк, но смотри не останься из-за своих затей на второй год.

Мысль о цирке принадлежала Филу.

В цирке показывали львов, тигров, пантер и других диких зверей.

На афишах была изображена большая клетка, в ней — лев, прыгающий через обруч, который держала женщина в брюках.

— Джек, дружище, возьмись-ка за это дело и устрой, чтобы нам продали билеты подешевле, — говорил Фил. — Разве можно сравнить цирк с кино! В цирке настоящие живые звери и отважная укротительница, а в кино хоть и интересно, но на экране всего-навсего картинки. Ведь вот как здорово получилось с фотографией! Подсчитай финансы и отпусти деньги, только не тяни: через две недели — новая программа.

Но Джек не соглашался.

— Директор и так обозвал меня беспокойным человеком. Да и родители будут ворчать: им только что пришлось потратиться на фотографии. И потом, мне некогда. Если хотите, займитесь этим сами.

Гарри был в цирке и рассказывал: там все точь-в-точь как на афише. Молодая женщина в черном вошла в клетку, где сидел лев. Он страшно зарычал и не хотел прыгать сквозь обруч. Тогда она ударила его хлыстом, а он разинул пасть — вот-вот кинется на нее и растерзает. Тогда она произнесла какое-то слово — и к клетке подскочили служители в красных фраках с железными палками. Лев повиновался, перепрыгнул сквозь обруч, потом забился в угол — и ну рычать и лапищей взмахивать. Страшно! Того гляди, растерзает. А потом стал грызть металлические прутья.

Рассказ Гарри так подействовал на Фила, что он даже чмокнул Джека и воскликнул:

— Джек, дружище, финансируй это дело!

Ребята обступили Джека и загалдели:

— Отпусти деньги на цирк!

— Даешь цирк!

Если уж Гарри говорит, что пошел бы еще, значит, и в самом деле стоит пойти.

Итак, решено: в воскресенье Джек с Филом отправятся в цирк на разведку. Посмотрят места, что и как, и, если удастся, переговорят.

На этот раз у Джека не оказалось помощников. Мистер Тэфт сразу сказал, что ничего в этом не смыслит. С фотографией помогла мама Пеннелла. Теперь приходилось действовать самостоятельно. А он не знал даже, как к этому подступиться.

А Фил не отставал от него. «Ты, — говорит, — просто обязан это сделать».

И Джеку стало казаться, будто повести третий класс в цирк — его долг.

Подходят они в воскресенье к цирку — и видят: полицейские прогоняют от входа таких, как они, мальчишек. А к зданию один за другим подкатывают автомобили.

— Ничего у нас не выйдет, — сказал Джек.

— А ты попробуй, чего тебе стоит? — не унимался Фил.

Джек уже не новичок в делах. Он помнит, как было страшно в первый раз входить к мистеру Тэфту, к переплетчику или на оптовый склад игрушек. Теперь уже не то. На фабрике тетрадей, к примеру, он чувствовал себя как дома или в школе. Явился туда и говорит: «Я ученик третьего класса и по поручению товарищей заведую кооперативом».

В деловом мире это называется устанавливать контакт.

И Джек вступил в контакт с цирковым служителем. «Третий класс, — сказал он, — хочет пойти в цирк. Нас сорок человек. И на билеты для всех не хватает денег».

— Постой тут, — сказал служитель. — А это кто? — спросил он, указывая на Фила.

— Он со мной.

— Ну, подождите.

Эти слова вселили в них надежду. Но тут вышел другой служитель и стал их прогонять.

— Пошли вон! Тут стоять воспрещается! — кричал он.

— Нам тот господин разрешил, — робко сказали они.

— Какой еще «господин»?! Что он вам разрешил?

— Разрешил подождать.

— Один говорит одно, другой — другое, — брякнул некстати Фил и чуть не схлопотал по уху.

Но тут внимание служителя привлекли господа в роскошных шубах, потом мальчишка, который пытался проскочить без билета, а потом его позвали в цирк.

Тут заиграла музыка.

— Чувствуешь, запах какой? — спросил Фил.

— А что?

— Конюшней пахнет, лошадьми. В цирке все лошади арабские: тонконогие, с длинными шеями, а умные — страсть до чего!

Тут вернулся первый служитель и провел их к кассиру. Джек раскрыл портфель: хотел показать кооперативные документы, но кассир сказал, что ему некогда.

— Пусть школа обратится с письмом к директору цирка, — сказал он. — И лучше, чтобы пришел кто-нибудь из взрослых. Да, представления бывают дневные и вечерние.

— А сколько стоит билет?

— Самый дешевый — десять центов.

Как раз столько заплатил Гарри.

— Ну вот, с кассиром мы поговорили.

— Теперь надо написать письмо.

— Давай сами сочиним, — предложил Фил. — Моррис нарисует клетку со львами, Нелли аккуратно перепишет, и все ребята подпишутся. Кровь из носу, но на представление надо попасть! Ты знаешь, где живет Моррис?

По дороге к Моррису они купили лист бумаги. Моррис внимательно изучил афишу и сказал, что попробует ее перерисовать и завтра принесет в школу.

Потом зашли к Гарри и попросили написать письмо.

Оно получилось так:

«Глубокоуважаемый господин директор!

Я был в цирке, и мне очень понравилось представление с дикими зверями. Когда я рассказал об этом в классе, всем тоже захотелось увидеть диких зверей», — написал он, а что писать дальше, не знал.

Они долго думали, наконец Джек придумал:

«Очень просим Вас, продайте нам билеты не по десять центов, а дешевле. У нас есть один доллар тридцать пять центов, отложенные на покупку футбольного мяча. И еще наш кооператив может предложить в уплату за билеты пару коньков. Наверняка они в цирке пригодятся».

Они поручили Гарри отредактировать письмо и завтра принести в школу.

В понедельник на первом уроке дисциплина была образцовая. В перемену все подписали петицию — так называется коллективное письмо с просьбой о помощи. Джек дал прочесть петицию учительнице, а она отнесла ее директору. И он сказал, что позвонит в цирк, когда у него будет время.

Почему взрослые вечно заняты и для важных дел у них никогда нет времени?

Все висело на волоске. Прошла целая неделя, прежде чем директор вернул письмо. А когда Джек и Гарри явились в цирк, тамошнего директора не оказалось на месте. На другой день им заявили: письмо должно быть от директора школы. Так была потеряна еще одна неделя. Между тем афиши гласили: «Последняя неделя!» Потом: «Еще только два дня!» И когда они уже окончательно потеряли